Время прибытия - Валентин Леженда

— Черт, — забубнил в зарослях профессор, — это не рыба, а ну пошел отсюда, сколько можно жрать…

Обиженно озираясь, из кустов выбежал бурый мишка и, смешно косолапя, бросился наутек.

Опустившуюся как всегда на окраине Хрючевска летающую тарелку уже ожидал желтый милицейский “бобик”.

— Вы, майор, главное ничему не удивляйтесь, — сказал Бельды сидящему за рулем машины Гокову, — доставите преступников в участок и все дела.

Милиционер кивнул.

— Без проблем, сержант, я ведь не первый год в органах служу и не такое еще видел.

Капитан Синицын вышел по трапу из тарелки вместе с прикованными друг к другу заспанными Сан Санычем Воротиловым и Марком Степановским.

— Я не понял, Марик, — сказал Воротилов, — мы по-прежнему спим или как?

— Если и спим, то тогда нам обоим одновременно снится милицейский “бобик”, — ответил Степановский, — а так не бывает.

— Вот, блин, невезуха, — вздохнул Воротилов. У трапа блудных братков встречал сам полковник Толстолобов.

— Ну что, бакланы, отбегались? — спросил их начальник хрючевской милиции. — Теперь я вас красавцев надолго упеку, с нар вы у меня лет двадцать слезать не будете.

Братки промолчали, уныло пялясь себе под ноги.

Ну а что тут было еще сказать?

Против компромата в сейфе у полковника не попрешь, хотя и без него братков вполне бы нашли, за что упечь в места, где небо в клеточку, а друзья преимущественно в полосочку.

— Это еще не все, — предупредил Синицын.

— Как не все, — опешил Толстолобов, — вы же мне из космоса рапортовали, что остальные братки погибли на планете этой Утопии.

— А это не братки, — усмехнулся Синицын, и из корабля вышли связанные одной веревкой космические пираты.

— Е-мое… — прошептал полковник, — а эти мне здесь на кой?

— Звездные тюрьмы переполнены, — ответил появившийся вслед за пиратами из тарелки Фух, — пусть они для разнообразия у вас на Земле посидят.

Затем из звездолета выскочил веселый Белочкин, беззаботно помахивающий футляром от скрипки, следом за ним два кибера вынесли на носилках его супругу Марину Борисовну, по-прежнему пребывающую в отключке.

— Рональда с бодуна увидела, — пояснил обалдевшему полковнику Иннокентий Петрович, — заикаться теперь, наверное, до конца жизни будет.

— Ты, ты… — начал было Толстолобов, но от удивления не сразу смог найти нужные слова, — ты зачем жену с собой в космос взял?

— Да я не брал, — ответил Белочкин, — она сама на корабль пробралась, видно, думала, что я ей с инопланетянками изменяю, ха-ха…

— А ты изменяешь? — лукаво прищурился полковник. Белочкин погрустнел:

— Если бы…

Подкатил второй “бобик” для пиратов.

— Я это так не оставлю, — кричал Леонардо, — я буду жаловаться в Лигу Объединенных Планет.

— Да хоть Папе Римскому, — усмехнулся Толстолобов.

— Ну, мы полетели, — сказал полковнику Фух, протягивая лапку, — повезу Рональда на Плутон, он бедняга совсем от выпивки поехал.

— Что ж, удачи вам, — Толстолобов осторожно пожал медвежонку мягкую лапку.

— Шеф, у нас проблемы, — голосом бортового компьютера сказал один из киберов, — второй пилот допил остатки топлива.

— Нет, — простонал коала, — только не это.

— А что за топливо? — заинтересованно спросил полковник.

— Чистый спирт, — ответил кибер. Толстолобов расплылся в довольной ухмылке:

— Ну, с этой проблемой я вам легко помогу…

— Мы тоже улетаем, — заявил Снежок, когда “бобики” с арестованными преступниками уехали, — вон наша тарелка тоже здесь за кустами.

— Как рояль, — добавил Бельды.

— А как же примусы? — спросил Толстолобов. — Кто их из канализации выкурит?

— Конечно, профессор, — ответил Снежок, — поверьте мне, полковник, Эдмон Наумович человек слова.

На заднем сиденьи персональной “волги” начальника хрючевской милиции отпаивал чаем из термоса свою рыдающую жену, Иннокентий Белочкин.

— Успокойся, Муня, — ласково приговаривал он, гладя супругу по голове, — тебе все это приснилось, дорогая.

— А как же тарелка? — не унималась Марина Борисовна. — Вот же она рядом с машиной стоит.

— Так это же декорация, — отвечал ей Белочкин, — здесь фильм фантастический снимают, этот телесериал “Разумные файлы”, про инопланетян.

— Да-да, — подтвердил Толстолобов, заглядывая в машину, — сто семнадцатую серию.

— Ну, мы полетели, — снова напомнил Снежок, и полковник дал знак своему шоферу, чтобы тот отогнал “волгу” чуть дальше, дабы окончательно не травмировать психику жене Белочкина.

Бельды с Толстолобовым обнялись, Снежок разрешил себя погладить, и суперагенты, поднявшись в свою тарелку, приготовились к старту.

— Звоните если что, — крикнул им напоследок полковник, помахав рукой.

А к звездолету Фуха уже подъезжала блестящая цистерна спиртовоза, за рулем которого сидел веселый Эус.

— Как и договаривались, полковник, — сказал новый марсианин, выскакивая из машины, — сейчас мигом заправим.

Толстолобов кивнул, а в космической тарелке дьявольски рассмеялся выглядывающий в иллюминатор Рональд.

— Обидно, что все так быстро закончилось, — сказал Снежок, когда космический корабль оторвался от поверхности планеты.

— А ты что хотел, — удивился Бельды, — Третью Межзвездную войну?

— Да нет, — ответил Снежок, — просто жаль, что укусить никого не дали.

Сидящий у телевизора Бисквит Иванович приглушенно повизгивал от переполнявших его светлых чувств, поскольку Кибермария, наконец, выходила замуж за Хосеандроида.

— Вот у мужика проблем никаких, — кивнул в сторону бывшего эмиссара Снежок, — сидит себе сериал смотрит и в ус не дует.

— Ну, знаешь ли, — ответил Бельды — у каждого, приятель, в этой жизни свой крест.

— Кибермария, согласна ли ты стать моей женой? — вопрошал на телеэкране здоровый как огурчик Хосеандроид.

— О да, Хосеандроид, — отвечала Кибермария в белоснежном свадебном скафандре.

Робосвященник, стоящий перед будущими молодоженами, торжественно спросил:

— Есть ли кто-нибудь в этом звездолете, кто может назвать причину, по которой этот брак не может быть заключен.

— Да, — внезапно раздалось за кадром, и на экране появился зловеще сияющий хромом Роботрон. Бисквит Иванович вздрогнул.

— А ну пошел отсюда, — закричал он на злодея.

— Я долго молчал, — заявил Роботрон, — но теперь я могу открыть страшную тайну, которую завещал мне наш конструктор.