Секретарь для дракона. Книга 2 - Евгения Мэйз

— Кто это говорит?

— Расслабься.

Вэл попыталась растечься по мягкому пледу безвольной лужицей, но у нее не получилось, хотя она старалась и не оставляла попытки сделать это.

Миэра понимала, что требует от нее если не сверхъестественного, то практически невозможного.

— Вчера заходил Шарен, мы поболтали с ним немного. Он поделился со мной новостями.

Вэл даже приподнялась на локтях, чуть было не получив по лбу с грозным цоканьем.

— Ты хуже ребенка.

— Извини.

Вэл свесила руку, пытаясь достать пальцами до края домотканого половика, но у нее не получилось. Миэра нарастила ножки кровати, приведя в действие секретный механизм. Ей не пришлось наклоняться, а Вэл несколько секунд чувствовала себя, как будто очутилась в лифте.

— Что с Шареном? Он ведь не просто так заходил, чтобы поболтать обо мне?

— Не просто так.

Судя по голосу Миэра улыбнулась, но не так чтобы очень радостно, скорее какие-то воспоминания вызвали у нее приятные эмоции.

— Приводил брата.

— А что с ним?

— Он тоже участвовал в битве.

Вэлиан задумалась, вспоминая ту скудную информацию, что знала о личной жизни остальных членов команды. О личной жизни друзей принято узнавать от них самих, а не узнавать втихаря. Шарен при всей своей эмоциональности о семье говорил очень мало.

У него действительно есть брат и еще двое сестер, но кажется, они обделены магией. Вэл пару раз встречала рыжеволосого эльфа на территории академии и один раз, когда тот дежурил на вратах. Очень серьезный молодой эльф, с эффектной внешностью и не без шальной искры в глазах. Но все же впечатление производит куда более серьезное, не в пример Шарену.

— Он мне кажется слишком молод…

— Шарен тоже так считает. Чихвостил его всю дорогу до храма, слышно было сквозь ветер и сквозь ворота.

Да, Шарен у них такой — громкий и эмоциональный.

— Так это он проявил инициативу и подался в добровольцы? Я может что-то пропустила, и король разрешил подобное и был брошен клич?

— Утверждает, что оказался в не то время, не в том месте.

Миэре наклонилась к Вэл, чтобы та могла видеть ее и улыбаясь, приподняла брови. Все понятно. Вэл и Миэра знают все о таких случайностях, Шарен — не дурак и тоже учился в академии. Все эти отмазки и уловки знакомы ему не понаслышке.

— Понятно, а почему он сам не пришел?

— У него пошло заражение и укусы были по всей заднице. Такое в лазарете увлекшейся подружкой не объяснишь.

Вэлиан и Миэра рассмеялись. Вэл уткнулась в валик подушки, от которого пахло летними травами, смеяться и не ойкать при этом от пощипывания Миэры, было практически нереально.

— Вы ведь тоже обязаны докладывать о подобного рода происшествиях?

— Да, должны, но если бы он пришел один. Око бы обязательно подсветило печать факультета, а там вести быстро бы дошли до декана. Он нашел выход, пришел к Шарену, а тот привел его ко мне. Можно сказать, что он выбрал из двух зол меньшее.

— И как он?

— Задница у эльфа крепкая, швы накладывались очень хорошо.

Хмыкнула Миэра, вспомнив, как эльф терпел, сопел, дергался, но все же не проронил ни слова, пока Шарен распекал его, меряя шагами комнату за ширмой.

— Ты пользуешься своим положением.

— Должны же быть у меня какие-то радости?

— То есть во время нашей учебы, ты на них не насмотрелась?

Вэлиан и Миэра вновь захохотали. Они обе видели многое, Вэл, которая жила с Миэрой в комнате и иногда помогала ей, тоже навидалась всякого, но все же на порядок меньше, чем Миэ. Полуорчиху-полуэльфийку боевики стеснялись меньше, чем ее. Это было странно и забавно одновременно.

Наконец, Миэра продолжила старательно серьезно. Веселье еще не отпустило ее.

— Ты знаешь, на бесплатном приеме такого не увидишь, я занимаюсь женщинами, там обычно приходят с проблемами посерьезнее, чем укусы на нежных местах.

Миэра внезапно замерла, задумавшись на мгновение. Она, как и Вэлиан, вспомнила студенчество. Тогда все было так просто и сложно одновременно. Мир манил возможностями и перспективами.

— Высокомерные эльфы склонялись передо мной, но это было очень и очень давно.

Миэра усилила нажим после того, как добавила поверх одной мази другую. Запах этой субстанции Вэлиан был очень знаком. Точно его можно было охарактеризовать, как вонь и всевозможные цветочные масла используемые в качестве отдушек, не делали этот аромат приятнее. Рута пахучая. Летом цветет у подножия гор и Миэре питает к ней какую-то странную слабость.

— Удивительно, что тот его не убил. Я знаю, что Шарен помогает ему оплачивать учебу, но вовсе не для того, чтобы тот лез на амбразуру.

— Так и было, он распекал его все это время, пока я накладывала швы и заговаривала раны. Представляешь, я сижу и шепчу над задницей студиоса?

— Да уж, — Вэлиан очень живо представила эту сцену. Она вновь засмеялась.

Миэра только довольно хмыкнула, смех, если не продлевает жизнь, то позволяет лучше переносить тяготы жизни, болезни, а иногда и правда спасает от верной смерти.

Боль понемногу отступала, но все же не прошла окончательно. Пока Вэлиан приводила себя в порядок, Миэра шумела пузырьками и лопаточками у стола, готовя ей коктейль лекарств. Каждую новую порцию из четырех отдельных компонентов она сопровождала магией своего слова, чтобы зелье подействовало, как можно быстрее. Она искренне считала, что ничего лучше и мощнее древней, самой первой магии слова, жеста и знаков еще никто ничего не придумал. Не всегда она использовала этот затратный по времени способ наделения магическими свойствами обычных лекарств, что доступны и используются травниками по всему свету, но время от времени делала исключения.

— Пей, но имей ввиду. Эффект скорее всего не продлится долго.

Немного погодя Вэлиан кивнула, одним махом опрокидывая в себя неровно окрашенную коричневую жидкость, переливающуюся на тусклом свету нереально яркими, золотистыми всполохами света.

— Так что не затягивай с приемом.

— Но в запас ты мне этой гадости не дашь?

Миэ смежила веки и погрозила пальцем.

— И ты появишься у меня через месяц?

Вэл отставила стакан, ее передернуло, по рукам выступили мурашки, не удалось ей влить жидкость прямо в горло, поэтому на языке осталось весьма гадкое послевкусие. Она удержала себя от того, чтобы не вздрогнуть еще раз. К горлу подкатил тошнотворный ком, вместе со вкусом ягод руты.

— Давай приходи в себя, есть и пить можно только через полчаса, не меньше.

— Миэр, ты сама относишься ко мне, как ребенку, я никогда не пренебрегаю твоими рекомендациями.