Повелитель сновидений - Cи Джей Брайтли

– Рейи^[24]? – тихо усмехнулся король. – Должно быть, ты ей понравилась, раз она тебя отпустила.

– Мне так не показалось. Почти уверена, что ее точные слова звучали: «Ты выглядишь аппетитно».

– Она права. Наяда является одной из самых опасных моих подданных, но едва ли ее можно назвать злой. Она не питалась людьми с тех самых пор, как мой дедушка был еще ребенком. Хотя я не знаю точно, было это воздержание намеренным либо же вызванным тем фактом, что за это время ей не встретился больше ни один человек.

– Ты намеренно избегаешь ответа на мой вопрос? – внимательно взглянула девушка на Туаталя. – Или же уклончивые фразы – твоя обычная манера разговора?

– Если так желаешь знать, то я долго шел. – Многозначительно изогнул он одну бровь, явно намекая на тот ответ, который сама Клэр дала когда-то химерам.

– Что? Значит, ты сам позволил себя схватить? – воскликнула она, подумав про себя, что давно подозревала нечто подобное. – Но почему?

– Старался выиграть время. – Король отвел глаза.

– Для чего?

– Скорее, для кого. Для тебя.

Она прищурилась и постаралась рассмотреть истину, скрытую за тонкими чертами лица и невероятным искрящимся взглядом, за уклончивыми словами и постоянной иронией, с которой тонкие губы изгибались в язвительной улыбке.

– Я серьезно, Туаталь! Мне нужно знать, почему ты оказался в плену. – Клэр вдруг почувствовала, как сердце сжимается от дурного предчувствия, что сейчас она услышит нечто ужасное, и почти сразу расхотела знать правду.

– Я сделал ставку. – Тихий, но отчетливый голос Туаталя расплавленным золотом заструился по ее венам. – Таишес жаждал заполучить фойнше кумчату, но она ни под каким видом не должна была у него оказаться, ведь используя ее мощь, он не просто завоевал бы мои земли, но и разрушил бы границу между нашим миром и миром людей. Способность путешествовать между мирами издревле принадлежит только монархам Благого двора как часть сил, даруемых фойнше кумчатой. Если бы вражеский король завладел ею, то в опасности бы оказался и ваш мир. Вот только мы постепенно проигрывали войну. Граница вот-вот должна была пасть под натиском неприятельских войск, а у меня не было партнера, который помог бы противостоять им, используя вторую часть наследной магии.

Король тяжело вздохнул, погрузившись в воспоминания, а затем продолжил:

– Когда ты помогла отразить набег огромных крыс – авангард Неблагого двора, – я отдал тебе часть фойнше кумчаты, хотя и не наделяя силами, которые она могла вместить, так как ты еще оказалась не готова ими распоряжаться, да и они требовались мне для отражения атак вражеской армии. Я поступил так, потому что даже крохотная часть мощи медальона могла обеспечить тебе защиту и помочь стать самой собой: яркой, сияющей Железной королевой. Когда ты явилась в лазарет, в войне на тот момент наступил переломный момент, когда она казалась уже проигранной. Но ты сумела проникнуть за завесу между мирами лишь при помощи собственной силы воли и защиты фойнше кумчаты, которая привела тебя в самое безопасное место королевства.

Он восхищенно посмотрел на Клэр и добавил:

– Тогда я увидел возможность спрятать остаток моей магии и способность путешествовать между мирами там, где Таишес никогда бы не обнаружил: поместил все силы в твой медальон и сделал их невидимыми для всех, кто будет искать, даже для себя самого, хотя и оставил воспоминание, что передал все тебе, а потом отправил вас с братом обратно в мир смертных, куда королю Неблагого двора дорога была заказана. Спустя некоторое время я захотел напасть на вражеский дворец, чтобы добиться успеха в войне, но к тому моменту исчерпал свою магию до капли, а потому решил отправиться к тебе и вернуть мощь фойнше кумчаты. Вот только ты не захотела ее отдавать…

– Но… – Клэр остановилась, не решаясь перебивать собеседника, который задумчиво нахмурился.

– Да, ты права, ты и сама не помнила, что обладаешь подвеской, и не могла отдать ее мне. Чары скрывали ее даже от тебя самой. Что привело нас к победе, ведь та удобная возможность напасть на дворец впоследствии оказалась ловушкой Таишеса, чтобы заполучить желаемое. Однако в то время я пришел в отчаяние. Думаю, еще одной причиной моей неудачи стало то, что ты была пока не готова стать королевой, поэтому фойнше кумчата защитила тебя.

– Она обладает разумом? – удивилась она. – Ты говоришь так, словно медальон в состоянии принимать собственные решения.

– Не совсем так. Но иногда он и вправду действует так, словно понимает происходящее. Например, отдает предпочтение одному человеку перед другим или одобряет какие-то их планы. Возможно, им движет подсознание одного из носителей, настоящих, прошлых или будущих. В конце концов, когда дело касается магии, все куда сложнее, чем кажется.

Клэр внимательно посмотрела на Туаталя и подумала, насколько же он умело избегает прямого ответа на вопрос, рассказывая так обстоятельно и четко, но не особенно информативно.

– И все же, каким образом ты оказался в плену? – мягко повторила она.

– Я же говорил: долго шел. – Он улыбнулся, но в глазах светилась грусть. – Я пришел в земли Таишеса и выкрикивал его имя до тех пор, пока многочисленные шпионы не нашептали повелителю, что безумный король Благого двора сам явился и желает попасть в заключение. – Туаталь усмехнулся. – Хотелось произвести соответственное впечатление, понимаешь ли.

– Но почему? Зачем ты так поступил, ради всего святого?! – воскликнула Клэр, ее голос оборвался. – Ты разве не понимал, что с тобой сделают?

– Само собой, имел общее представление, хотя детали решил оставить на волю воображения, – язвительно приподнял белоснежные брови король. – Как я и говорил ранее, плен позволил выиграть время. Если бы Таишес силой прорвал оборону границы и захватил меня на моей же территории, то вскоре узнал бы, что наши войска обессилены и сразу же подчинил бы себе земли Благого королевства. Я же явился сам, объявляя во всеуслышание о своих безграничных возможностях, а потому он решил проявить осторожность и сначала узнать, какой коварный план я замыслил. В особенности, не обладая фойнше кумчатой. Наверняка властелин Неблагого двора подумал, что я передал ее кому-то, чтобы заманить его в ловушку. Война на тот момент и без того длилась уже полвека, несколько месяцев можно было и подождать, чтобы удостовериться в отсутствии подвоха.

Туаталь сделал паузу, устало закрыл глаза и продолжил:

– Конечно, я понимал, что меня обыщут. Магия Неблагого двора крайне темная, неприятная и холодная и растекается по венам, как отрава, проникая в самые отдаленные уголки разума в поисках воспоминаний о фойнше кумчате. Но в том-то и заключался мой расчет: можно было смело отправляться в руки врага, так как мне и самому было неизвестно местоположение наследной магии. Вне всякого сомнения, это был отчаянный поступок, но я и был в отчаянии, не в состоянии больше ничего придумать. Тогда я перенес сознание в твою подвеску, оставив себе только крохи, достаточные для осуществления дальнейшего плана, и стер малейшие воспоминания о фойнше кумчате: что она собой представляет, как выглядит, где спрятана. А потому Таишес не сумел ничего обнаружить, когда допрашивал меня. – Голос собеседника оборвался. – Таким образом я смог выиграть необходимое время.