Чужой мир - Ксения Власова

По залу разлилась музыка. Она вступала резко, сильно, не давала времени на прелюдию. Ее ритм будоражил и нервировал, заставлял задыхаться от предвкушения; в нем звучала сила упрямства и неизбежность скорой драмы.

Дайс оказался за спиной Айсан. Его ладонь пробежалась по плечу партнерши и опустилась вниз, коснулась ее пальцев и взяла их в плен, чтобы затем потянуть на себя. Теперь они стояли друг напротив друга. Мгновение, и рука Дайса уверенно обхватила тонкую талию, другая по-прежнему не отпускала ладонь Айсан, заводя ее все выше.

Не отрываясь, я смотрела на то, как Дайс прижимает к себе девушку, как влюбленно изучает ее лицо, как нежно и порывисто ведет в танце, и сердце болезненно сжималось. Когда раздался окрик Игибо Майса, оборвалась мелодия и Айсан отпрыгнула от Дайса, как испуганная кошка, я с облегчением перевела дух и перестала нервно закусывать губу.

– Стоп! Дайсаке Акано – хорошо. Айсан Моно, в чем дело? Почему ты трясешься, как лист на ветру? Тебе нужно показать отчаяние влюбленной девушки, а не ужас несчастной жертвы. Понятно?

– Да. – Айсан виновато склонила голову. – Простите.

Игибо Майс разочарованно цокнул языком и дал знак снова включить музыку. В этот раз я заставила себя сконцентрировать внимание не на Дайсе, а на его партнерше. Айсан механически выполняла все элементы, ее тело казалось застывшим от напряжения, а на лбу, если приглядеться, выступили капельки пота. Но больше всего смущал взгляд: абсолютно пустой, как у куклы. В сочетании с фальшивой улыбкой он откровенно пугал.

– Стоп! – снова рявкнул Игибо Майс. – Айсан Моно, да что с тобой?!

– Я… Простите…

Игибо Майс в бессильном раздражении развел руками, а затем смягчился (я видела, каких трудов ему это стоило) и постарался успокоить актрису:

– Послушай, эта сцена не будет выглядеть непристойно. Да, немного на грани, но в рамках. Твое агентство одобрило такое решение. Твоя репутация не пострадает, наоборот, этот эпизод разбавит образ пай-девочки нужной крупинкой чувственности.

Я склонила голову набок и наблюдала за Айсан. Ни один мускул на ее лице не дрогнул. Она по-прежнему напоминала кролика, застывшего в кольцах голодного удава. Что-то было не так.

– Я поняла. Простите.

Айсан извинилась уже третий раз за пять минут, словно готовилась к тому, что дальше будет только хуже. Странно…

И снова прогонка, и снова неудача. Игибо Майс уже не старался подавить гнев. Его слова резали, как скальпель на столе у хирурга, а полосатый шарф он содрал с шеи, скомкал и метко запустил им в зазевавшегося осветителя. Тот на автомате поймал снаряд и теперь не знал, что делать с находкой. Так и застыл, держа ее, как опасного зверька, кончиками пальцев и на расстоянии вытянутой руки.

– Айсан Моно, да что такое?! У вас было несколько репетиций, и хореограф заверял, что вы справляетесь!

– Хореографом была женщина, – попыталась оправдаться Айсан.

– И что?!

– Элементы я отрабатывала с ней, – совсем тихо, почти шепотом пояснила та и уткнулась взглядом в пол.

Что-то в голове щелкнуло. То ли я читала о таком случае, то ли где-то слышала, а может, просто интуитивно догадалась, но, кажется, я поняла, в чем дело.

Я дернула Айю за рукав и потянула за собой. Она удивилась, но послушно последовала за мной.

Конечно, я могла бы не вмешиваться. Сложно сказать, что именно заставило меня подняться с кресла и направиться к Игибо Майсу, сквозь зубы сыплющему ругательства. С одной стороны, мне чисто по-женски стало жалко Айсан, ведь если то, о чем я думала, правда, ей и так пришлось несладко. С другой стороны, я успела привязаться к фильму и хотела, чтобы его досняли в соответствии с моим сценарием. Да, его нельзя назвать моим творением в полном смысле этого слова, но все же… Это тоже моя работа, пусть и не самая удачная. В ней заложена частичка меня.

Алекс говорил, что предавать можно других, но никогда – себя.

Поэтому я не могла позволить запороть одну из самых перспективных сцен этой истории.

– Господин Игибо Майс, оставьте меня наедине с актерами. Я исправлю ситуацию.

Айю с сомнением поджала губы, но перевела фразу. Режиссер перестал гневно фыркать, оторвался от комментирования очередного неудачного па (спина Айсан заметно подрагивала, как будто в ожидании удара) и с подозрением воззрился на меня:

– И что же госпожа Майя Данишевская планирует предпринять?

– Это неважно, – не стала вдаваться в подробности я. – Просто дайте мне немного времени.

Игибо Майс задумчиво потеребил кончик острого уха и после паузы неохотно согласился:

– Хорошо. Будем считать, что вся съемочная группа отправляется на перерыв, а ваша троица остается репетировать. У вас двадцать минут.

– Сорок.

Режиссер набрал в легкие побольше воздуха, очевидно, собираясь спорить, а затем махнул рукой:

– Хорошо. Вам виднее.

Я подождала, пока за последним участником съемочной группы захлопнется дверь. Несмотря на невнятные протесты Айю, я выставила даже ее. Оставшись наедине с актерами, я некоторое время помолчала, выбирая слова, а затем спросила в лоб:

– Айсан, тебе неприятны мужские прикосновения?

– Откуда вы… – Она смутилась и инстинктивно сложила руки на груди, как будто отгораживаясь, и с опозданием удивилась: – Вы знаете цинфийский?

– Немного, – лаконично ответила я и покосилась в сторону Дайса.

Тот, спрятав руки в карманы брюк, отрешённо поглядывал на нас, в разговор не вмешивался, но я знала, что он внимательно слушает.

– Я… У меня есть проблема с тактильным контактом, – после долгой заминки призналась Айсан. – Просто однажды… Впрочем, это неважно! – мгновенно оборвала она себя и немного виновато добавила: – До сегодняшнего дня это были только мои трудности, которые мешали в личной жизни, но никак не отражались на работе. В прежних фильмах мне доводилось играть только платоническую любовь, поэтому, прочитав сценарий, я решила, что справлюсь. Но ошиблась.

Она спрятала лицо в ладонях. Ее голос подрагивал, так же, как и руки, и я отвела глаза. Переглянулась с растерянным Дайсом и вздохнула. Не нужно было знать деталей, чтобы понимать: подобная фобия не могла возникнуть на пустом месте.

– Айсан, – я мягко позвала девушку и, приблизившись, коснулась ее плеча. – Ты готова частично преодолеть свой страх и снять эту сцену?

Та тихо всхлипнула и открыла покрасневшее лицо.

– Да.

– Хорошо. Тогда давай попробуем.

Я не знала наверняка, но предполагала, с чего можно начать. Когда-то давно, с подачи брата, я изучала книги по психологии, и, видимо, в голове что-то отложилось. Возможно, я ошибалась, но другого выхода все равно не видела. Осторожно положила ладонь на локоть Айсан и проговорила: