Полуночник - Дебора Хьюитт

Даже если ей удастся проникнуть на топь и утащить из Зверинца полуночника Джен, она наверняка лишится своего собственного птаха. И умрет раньше, чем спасет Джен. Сколько продержался Пикфорд? Несколько минут? Разве можно за несколько минут вызволить полуночника и благополучно улизнуть из Обители мертвых? Алиса тяжело вздохнула – навряд ли.

ттт

– Вы знали? – обрушилась она на Кроули, сдувавшего пыль с допотопного телефона в коридоре.

Кроули вздрогнул.

– Знал о чем? – спросил он, избегая ее взгляда.

– О том, что если я отправлюсь в Сулка-топь, то в Черном зверинце распахнется клетка и… мой полуночник упорхнет в нее, а я сыграю в ящик.

Одолев последние ступеньки, Алиса спустилась с лестницы. Суровое лицо Кроули разгладилось, и он кивнул. Он все знал.

– Да, клетка отворится, и вам придется пожертвовать полуночником. Однако как только полуночник окажется в клетке, она закроется. Полуночник, которого вы возлагаете на алтарь, служит своеобразным ключом: вы появляетесь в Сулка-топи, клетка отворяется, и как только в ней оказывается полуночник, затворяется вновь.

– И я теряю своего птаха?

– Нет, – устало поправил ее Кроули. – Вам придется пожертвовать полуночником и отдать его в Зверинец, но кто сказал, что это будет ваш полуночник? Вы птицелов, вам под силу такие чудеса, о которых другие и не мечтали. Прихватите с собой запасную птицу.

– И где я найду запасную птицу? – ошеломленно спросила Алиса.

– Вы нигде не найдете запасную птицу, Алиса. Вы просто заберете ее.

Алиса остолбенело уставилась на него, но Кроули не повел и бровью. Она что, по его мнению, должна вырвать полуночника из рук его владельца? Пожертвовать чьим-то птахом ради спасения Джен? Чьей-то душой? Но как? Как разорвать связующую нить? И кого ей придется убить, чтобы Август воззвал к жаждущей отмщения душе, и та открыла ворота в топь? Нет. Это немыслимо. Невозможно.

– Почему вы раньше меня не предупредили? – с отчаянием воскликнула она.

– Потому что я до сих пор не нашел приемлемого решения данной проблемы, но надеюсь скоро его найти. Самое простое – оказаться поблизости, когда один из последователей Марианны решит покончить с жизнью во славу ее Повелителя. – Алиса отшатнулась, но Кроули, по-видимому, говорил серьезно. – Если хорошенько подумать, – продолжал он, – вы все равно не сможете предотвратить эту смерть. Она неизбежна. Ваши руки будут чисты. Само собой, наблюдать за чьей бы то ни было кончиной – занятие малоприятное, но как только человек умрет, вы сможете завладеть его полуночником. Совершенно безболезненно.

– Это… Это изуверство какое-то! – заикаясь, прохрипела Алиса.

Да как у него только язык повернулся такое предложить!

– Ну да, – помрачнел он. – Порою все варианты плохи, но выбирать все же приходится^[12].

Алиса растерялась, замешкалась, и Кроули быстрым шагом скрылся в кухне, плотно прикрыв дверь. Опомнившись, Алиса поспешила за ним. Судя по звукам, доносившимся из-за двери, Кроули складывал в раковину грязную посуду. Алиса выпрямилась, собралась с духом и уже вскинула кулак, чтобы обрушить его на дверь, как…

Дверь распахнулась, и на пороге, возвышаясь над Алисой, возник Кроули.

– Что вам угодно?

– Я… Я просто…

Алиса беспомощно уронила руку, смешалась и не смогла вымолвить ни слова.

– Что ж, благодарю вас за восхитительную беседу с глазу на глаз, но честь имею кланяться.

Кроули с размаху захлопнул дверь. Алиса, повинуясь внезапному порыву, сунула в проем руку, и дверь, с хрустом прищемив ей пальцы, отскочила. Алиса ойкнула и качнулась назад. Из глаз ее брызнули слезы. Сукин кот! Она изо всех сил стиснула зубы.

Кроули чертыхнулся, схватил ее за локоть и втащил на кухню. До упора вывернул кран в мойке, сунул под бьющую струю холодной воды полотенце и осторожно обмотал ее горящие, как в огне, пальцы. От прикосновения ледяной ткани Алиса вздрогнула – как больно!

– Это была не самая ваша удачная затея, – проворчал Кроули.

– Без вас знаю.

– И не ждите от меня извинений за ваше безрассудство. В том, что вам взбрело в голову сунуть пальцы в дверь, моей вины нет.

– Поверить не могу, – покачала головой Алиса. – Неужели в вас нет ничего человеческого? Ваша отрешенность и жестокосердие…

– Не кипятитесь, – неожиданно мягко урезонил ее Кроули. – Не стоит делать из мухи слона.

– Захочу, так целого динозавра сделаю! – распалилась Алиса.

Кроули сардонически вздернул бровь. На кухне разлилась глубокая, как океанская впадина, тишина. Кроули опустил глаза и наконец-то вспомнил, что до сих пор держит руку Алисы и поглаживает большим пальцем ее костяшки, заставляя Алису трепетать от непонятного волнения, вызванного то ли болью, то ли смутной, отчаянной тоской, то ли еще чем. Он отпустил ее руку и отвел глаза. На щеках его выступили красные пятна. Неужто и его проняло?

– Вам нужно… отдохнуть. – Он неловко кивнул ей и выскочил в коридор. – Нам всем стоит немного отдохнуть.

ттт

– Там для тебя письмо лежало на коврике, – возвестил Джуд, вкатываясь на кухню следующим вечером.

Алиса отложила картофелечистку, с опаской взяла протянутый ей конверт и вскрыла его, на радость выглядывавшей из-за ее плеча Саше. В конверте оказалась старая фотография смеющейся пары – жениха и невесты, крепко обнявших друг друга – и наспех нацарапанная внизу надпись: «Мы просили по-хорошему». Алиса задрожала всем телом и показала карточку Джуду.

– Мои родители, – прохрипела она.

– Я звоню Ищейкам! – Саша пулей вылетела в коридор.

Алиса развернулась, бросилась по лестнице в цокольный этаж и заколотила в дверь Кроули так, словно хотела высадить ее. Сердце молотом стучало в ее груди.

– И чем же вас так обидела моя дверь? – спросил Кроули, приотворив ее. – Неужели нельзя… – Алиса сунула ему под нос фотографию. – Что это? Открытка на мой день рождения?

– Вы пообещали, что они будут в безопасности, если я останусь здесь! – закричала Алиса, убирая фотографию. – Мои родители… Карточку доставили сюда… У моих родителей была только одна копия этой карточки, она стояла у них в гостиной. – Глаза Кроули распахнулись. – Эти мерзавцы проникли в дом моих родителей! – Алиса побледнела и тряхнула зажатой в кулаке фотографией.

Она теряет время зря. Ей сегодня же надо было вернуться в Лондон. Поздно строить планы, тщетно надеяться на то, что с «ними» можно договориться. А что, если ее родителей уже…

– С меня хватит! – взорвалась она. – Я сыта всем этим по горло. Я отправляюсь домой!