Чужое проклятие - Ольга Вольска

— Четыре румба к норд-осту!

— Вздерну на рее!

— На абордаж!

Заметив Профессора, чародеи смутились, сбились, и эскадры хаотично расползлись по комнате.

— Кхм… — Отец Криэ удивленно вздернул бровь. — Можете продолжать, уважаемые мастера. — Стянув спецовку, он швырнул ее в угол. — Это ведь управляемая иллюзорная проекция, не так ли? Преинтереснейшее явление…

Анна с Эриком переглянулись и, кое-как собрав корабли, продолжили бой.

— И кто выигрывает, позвольте узнать? — Профессор заинтригованно пристроился рядом с Анной.

— Он! — Девушка сердито указала на брата. — Но это временно. Сейчас я возьму в клещи его флагман!

— Не слушайте ее, Профессор. Ей никогда не поймать мой флагман! — поддразнивающе расхохотался Эрик, проводя молниеносный маневр и уходя из захвата.

— Морского дьявола тебе под одеяло! — вспылила Анна, отправляя свои корабли в погоню.

— Профессор, а как там ремонт колымаги?

— Пока никак, — вздохнул отец Криэ. — Но по пути сюда меня посетила интересная идея. Сегодня вечером попробую кое-что проверить. Эрик, расскажите потом, кто выиграл. — И, подхватив висящую на вешалке сутану, Профессор вышел в коридор.

После ухода нежданного зрителя воздушно-морская баталия грянула с еще большим энтузиазмом. Когда Анне в конце концов удалось взять в клещи флагман Эрика, дверь шумно распахнулась и в лабораторию влетела красная расхристанная Арьята. Она пронеслась через все помещение, кинулась к чародейке, обняла ее и разрыдалась, уткнувшись лицом в грудь княжны. Брат и сестра ди Таэ недоуменно переглянулись.

— Арьята, милый дружочек, что случилось? — Эрик осторожно подвел кресло поближе.

В ответ ведьмочка только всхлипывала и что-то невнятно бормотала, уткнувшись Анне в жилетку. Чародейка успокаивающе гладила ученицу по встрепанным рыжим волосам. Наконец сквозь хлюпы и всхлипы княжна разобрала невнятное «отец Рид».

— Кажется, я начинаю понимать, — пробормотала она.

— Эй, да что случилось-то? — не вытерпел князь.

— Эрик, исчезни, а? — доверительным шепотом попросила Анна. — Виктора пойди навести или еще что…

— Не понял? — уставился князь ди Таэ на сестру.

— Этот разговор не предназначен для мужских ушей, он должен остаться чисто между нами, девочками. Поэтому давай вали отсюда, любопытная Варвара!

— Ладно, не понял, но исчезаю, — обиженно пожал плечами Эрик, осознавая, что его отстраняют от чего-то интересного. Тем не менее он послушно вылетел из лаборатории.

А Анна тщетно пыталась успокоить взахлеб рыдающую Арьяту…

Виктор метко запулил в угол изгвазданную в машинном масле сутану и плюхнулся на кровать. Видавшее виды ложе, просевшее под его весом, протестующе заскрипело. Байкер прямо в обуви вытянулся на покрывале и потянулся, закинув руки за голову. Под подушкой что-то зашуршало. Оружейник приподнялся на локте и уже целенаправленно потыкал ее кулаком — шорох повторился. Виктор заинтересованно сунул под подушку руку и извлек на свет божий небольшой сверток из вощеной бумаги. Принюхался и удивленно вскинул бровь.

— Хм, надо же, — обрадованно пробормотал он, — а я про него совсем забыл… Забить, что ли, косячок, вспомнить студенческие годы… — Он задумчиво повертел в руках пакет с травой. Не то чтобы он считал себя убежденным поклонником растаманства, но сейчас определенно следовало расслабиться — Профессор его совсем загонял в последние дни.

Вообще, в последний (он же первый и единственный) раз Виктор курил подобное зелье лет эдак десять назад. Особо ярких воспоминаний по этому поводу у него не сохранилось, из чего байкер сделал вывод, что вполне может позволить себе повторить нехитрую процедуру. И нечего ее откладывать. Он аккуратно расстелил бумагу на тумбочке и принялся сворачивать самокрутку. Но не успел Виктор затянуться, как дверь распахнулась, и в комнатушку над гаражом влетел растрепанный и донельзя взвинченный отец Рид.

— Это кошмар! — прямо с порога провозгласил он, трагически взмахивая руками. Неугомонные очки тут же съехали на самый кончик носа. — Это просто ужасно! Господи, за что ты так жестоко меня караешь?! — Священник заметался по комнате.

Виктор с любопытством наблюдал за пребывающим в состоянии слабо контролируемой паники товарищем, ожидая продолжения концерта.

Отец Рид не замедлил оправдать ожидания друга:

— Мне так грустно, у меня такая жуткая депрессия, что хочется повеситься!

— Ну если тебя это развеселит, то вешайся, конечно! — резонно посоветовал байкер.

Архонт, не обратив никакого внимания на его сарказм, подскочил к стене и треснулся в нее лбом:

— Это ужасно! Виктор, мне конец! Господи, ну почему если неприятности, то все мне? — Отец Рид схватился за ушибленную голову.

— А что случилось-то? — не выдержал байкер, зная, что в подобном стиле священник может распинаться хоть о мировом катаклизме, хоть о занозе в пальце. — По какому случаю проводится выездной бенефис драмтеатра?

— Она меня любит! — не обращая внимания на ехидство друга, простонал отец Рид, падая на кровать рядом с Виктором. Та протестующе крякнула.

— Кто?

— Да Арьята же! Она призналась мне в любви. Господи, спаси и помилуй мою душу грешную-у!.. — продолжал стенать архонт.

— Везет же тебе, парень… — с легкой завистью протянул байкер. — Кто бы мне так признался: мол, люблю тебя, женись на мне, я вся твоя. Ей-богу, женился бы!

— Ты что, совсем спятил?! — шокированно заорал отец Рид, отодвигаясь и чуть не сваливаясь на пол.

— Слушай, не пойму, что ты кочевряжишься? Ему в любви признаются, а он нос воротит!

— Виктор, я же священник!

— Ну и что? Насколько я помню, обет безбрачия ты не давал, а после объединения церквей святой синод разрешил браки даже для черного духовенства.

— Виктор, ей едва ли больше тринадцати лет! — взвыл морально загнанный в угол архонт.

— Тринадцать — замечательное число. Не знал, что ты такой суеверный! — картинно рассмеялся байкер. — И потом, ей уже полных пятнадцать, мне Анна сказала.

— Все равно мало! — не сдавался отец Рид.

— Это не проблема, подождешь, пока не исполнится восемнадцать.

— Виктор, я же не человек!

— А она — ведьма, так какая разница?

— Ты бессердечный чурбан! — надулся отец Рид. — Я не могу понять, почему я?! — возмущенно провозгласил он в пустоту секунду спустя.

— Ну… — Байкер задумался. — Ты же ее спас, вырвал, так сказать, из лап жестокой инквизиции. И вот теперь ты герой ее романа, все логично.

Отец Рид обреченно застонал и закрыл лицо руками.

— Ладно, прекрати ныть, мученик. — Виктор ободряюще хлопнул его по плечу. — Вот покури, успокойся. Все будет пучком.