Мой личный принц - Яна Мелевич

— Первозданное пламя — то, о чем говорилось в песне, — ответил Эрик, сбрасывая сюртук на кресло, оставаясь в одной сорочке, и наливая нам по бокалу вина.

— Бр-р, ну и холод, — повел он плечами.

— С каких пор вы стали полагаться на легенды? — я отпила немного терпкого напитка, ощущая явственный фруктовый привкус на языке. От этого к горлу подступила тошнота.

Надо было поменьше сладкого есть. Отставив бокал, я достала игрушку хрюнорыла и аккуратно положила ее рядом вместе с крохотным ключиком для того, чтобы его заводить. Эрик бросил взгляд на него и скривился.

— Почему всем так нравится этот гадкий зверь?

— Все лучше, чем истеричный полтергейст.

Будто в подтверждение моим словам раздался глумливый хохот где-то между стен. Я закатила глаза, обернувшись к кровати и прикидывая, как ложиться спать. В одежде? Без? Можно было дождаться утра. Правда, потом было бы трудно объяснить служанкам, почему мы оба выглядим так, словно всю ночь где-то бродили, а не семейный долг исполняли. Слухи здесь распространялись очень быстро.

Я прошла вперед и осторожно присела на кровать, подтягивая ближе теплое покрывало, по-прежнему брошенное, как попало.

— Ладно, раз уж у нас куча времени. Расскажите, каким образом вы собираетесь стабилизировать потоки в ловушке? Алибарди даст чертежи? Или попытаетесь изучить генератор самостоятельно? — спросила, опустив ресницы, наблюдая за тем, как Эрик оставляет бокал на столик.

Он подошел к камину, взяв в руки кочергу и тронул спящую саламандру, переворошив угли. Та вспыхнула, раскаляясь от недовольства и столь бесцеремонного обращения.

— Из всех тем мы будем обсуждать спасение моего брата? — повернулся принц, подходя ближе. Под его весом мягкий матрас ощутимо прогнулся.

— Предлагаете поговорить о погоде? — недоуменно наклонила я голову и вдруг улыбнулась. — О, можете почитать мне свои стихи.

— Ни за что, — поморщился он в ответ, качая головой. — Чтобы меня вновь подняли на смех? Я слишком дорожу своей мужской гордостью.

— Надо было о ней думать, когда пытались выдать творения господина Торетти за свои, — фыркнула я и оперла на руки, отклоняясь немного назад. — Вы, кстати, обещали мне его дневник.

— Правда? — улыбнулся Эрик, поворачивая голову. — Не помню.

— Точно, точно, когда бесцеремонно ворвались ко мне в покои.

— Глупости, я просто навещал свою невесту.

— Ночью?

— Именно в это время суток тянет на задушевные разговоры с будущими супругами, — он коснулся ладонью своей груди и насмешливо посмотрел на меня. — Но так и быть, если очень просите записи Этьена...

— А дневник королевы Фионы? — затаила я дыхание, задавая внезапный вопрос.

Эрик молчал, и сердце в груди сжалось. Нет, ничего между нами не изменилось ни после произнесенных клятв, ни за эту ночь. Его высочество не доверял мне, поскольку видел угрозу всюду, где можно и нельзя. Отчасти я его понимала. О каком доверии идет речь, если знали мы друг друга совсем недолго? Не выйди я в ту ночь из комнаты по просьбе Амалии, возможно, наши дороги никогда не пересеклись бы.

— Давайте спать, ваше высочество, — ответила я спустя несколько минут тишины, отворачиваясь, не желая боле тревожить себя бесполезным чувством самобичевания.

— Далия, — тихо позвал Эрик, не давая подняться. Одна рука обняла меня сзади, и я почувствовала, как принц прижался к моему затылку, тяжело выдыхая в волосы.

— Я пытаюсь, — прошептала с трудом, а в горле застрял ком из десятка непролитых слез.

— Но делая два шага вперед, ты отталкиваешь меня на три назад. Неужели я хотя бы раз дала повод усомниться в верности тебе или королевству?

— У меня ведь все равно не было выбора, — его губы тронули мочку уха, заставляя вздрогнуть от предвкушения. Щекочущее чувство и мурашки по телу появились теперь не от холода, наоборот, в спальне неожиданно стало слишком жарко и душно.

Мягкая ткань платья легко поддалась, сползая с плеч, едва Эрик расстегнул крючки на спине. Страх куда-то исчез, оставив после себя томление, живой интерес, любопытство и страсть. Там, где горько, бывает очень сладко. Тихий вздох вырвался сам собой.

Повернувшись к нему лицом, позволила отбросить тяжелые волосы за спину. Ловкие пальцы помогли мне избавиться от наряда, оставляя в одной шелковой сорочке, которая почти ничего не скрывала. Я первой потянулась к шнуровке и развязала узел, оголив шею и грудь. Светло-зеленые глаза потемнели, и Эрик погладил пальцами мою щеку.

— Или был, но я не захотел искать, — прошептал в губы.

Мягкая перина приняла нас в свои объятия, стоило коснуться подушек спиной. Впрочем, никто из нас этого не заметил, путаясь в многочисленных слоях атласных и шелковых тканей. Его руки были повсюду. Скользили вдоль тела, отбрасывали наши одежды и осторожно исследовали каждый кват, пока внутренний пожар разгорался все сильнее. Ничего подобного раньше не происходило, даже в те редкие моменты интимных встреч с Эриком. Словно все стало иначе, чувства глубже, ощущения острее. Кажется, магия герцога Фламеля и Морриган все-таки подействовала на нас.

На секунду Эрик отстранился и поднял голову.

— Только не задавайте банальный вопрос о согласии, ваше высочество, — сказала я охрипшим голосом прежде, чем он открыл рот. Видимо, страх все-таки сидел в подкорке, иначе кто бы заставил меня ляпнуть подобную глупость.

— В смысле согласен ли я исполнить супружеский долг? — улыбнулся он и склонился вновь. Очередной тягучий, сладостный поцелуй вскружил голову.

— Принцесса, будьте терпимее и нежнее, — прошептал принц, смешивая наше дыхание. Мужская ладонь легла на мое бедро. Словно раскаленная лава коснулась кожи, и я охнула, вцепившись в его плечи, поддаваясь вперед, касаясь темных волос.

— Какой же вы... бормошмыгл, — выдохнула со стоном, отклоняя голову назад, когда его высочество поцеловал бьющуюся жилку на шее.

— Да? — с этим вопросом огонь в камине дрогнул. Я ощутила Эрика так близко, как никогда раньше.

— Да, — прошептала едва слышно, закрывая глаза.