Агент алеф-класса - Селина Катрин

– Подожди, всё прокипеть должно хорошо, и тогда вкусно будет, – посоветовал мне подросток.

– Откуда ты это знаешь? – искренне удивилась я.

– Так я ж курьером при ресторане работаю. Всё то время, что еда готовится, я сижу на кухне и жду. Мне повара объясняли, что так надо.

– Понятно, – я кивнула.

В наше время с готовыми брикетами, фабрикатами и сублимированной пищей попробовать что-то натуральное, пожалуй, можно лишь в элитных ресторанах да дома, когда на тебя работает профессиональный повар. Я с сожалением отложила ложку и развернулась к ларку.

– Я пришла вообще-то за тобой. Давай, снимай толстовку.

– Что?! Не буду! – мальчишка резко побледнел, обхватил себя руками и замотал головой в стороны. – Не буду! Не буду! Не буду!

Я вздохнула. Вот ведь упрямый на мою голову. И что я с ним няньчусь?

– Значит так, – достала кухонный нож, – либо ты сейчас же снимаешь с себя толстовку, либо я разрежу её прямо на тебе. Понял?

У Габриэля заблестели глаза.

– Ты будешь надо мной смеяться. Я и так знаю, что я очень худой. И страшный. И хилый. И… и… омерзительно тощий глист, позорящий всю расу, – последние слова он произнёс с особенной интонацией, будто кого-то цитируя.

Я невесело усмехнулась. Да уж, мало того, что у мальчишки свои собственные комплексы, так ещё и кто-то хорошенько по нему прошёлся. Уж не та ли самая блондинка Келла?

– Ну что, мне вспарывать твою толстовку или сам разденешься?

– Ладно, сейчас. Это единственное, что у меня есть, – отозвался ларк и крайне неохотно стянул одежду через голову.

При этом он отвернулся от меня, а на его лице застыло столь решительное выражение, что я поняла: одна неудачная шутка – и мой гость уйдёт из квартиры, громко хлопнув дверью. И даже не посмотрит на то, что я обещала его научить метать ножи. И всё-таки, когда Габриэл снял толстовку, я еле удержалась от комментариев. Тело подростка было действительно очень худым. Рёбра выпирали так, что их можно было с лёгкостью пересчитать без какого-либо рентгена, живот оказался впалым, впрочем, как и грудь. А длинные красно-рыжие волосы создавали и вовсе ощущение того, что передо мной девочка, а не мальчик. М-да… работы непочатый край. Неудивительно, что Габи так сильно комплексует по поводу своей внешности. А я ещё утром сказала, что имя у него на женское похоже… Ох…

Гематома с правой стороны у Габриэла тоже имелась, как я и ожидала. Но Базиль явно больше делал вид, что бил подростка, чем наносил настоящие удары. Намётанный глаз алеф-агента сходу определил, что за несколько дней всё пройдёт само собой.

Я подошла к Габи, доставая из кармана имплант. Внешне он походил на большую бесформенную медузу, одну сторону которой покрывали мелкие, но частые, словно у ежа, иголочки. Подросток подозрительно уставился на содержимое моей кисти и попятился.

– Что это? – его голос сорвался на визгливый фальцет.

– Имплант для увеличения бицепса руки.

– Что-о-о? – не понял мальчишка.

– Слушай, – я поморщилась. – Постой ровно пару минут. Будет не столько больно, сколько щекотно. Обещаю, результат тебе понравится.

– М-да? Никогда о таких не слышал… – с сомнением протянул Габи, но отступать перестал.

Я нашла по телу Габриэля, где двуглавая мышца перехлёстывается с дельтой, прикинула на глаз, как лучше прикрепить имплант, чтобы смотрелось максимально естественно, и приложила одну «медузу» к нужному месту. Слегка нажала, наблюдая, как имплант на глазах срастается с рукой ларка. Потом всё то же самое симметрично проделала со второй рукой. В целом в использовании имплантов самое важное – это знать анатомию и видеть строение тела. Только правильно размещённый имплант будет смотреться натурально. Ну, а в использовании имплантов рука у меня была набита.

– Ва-а-а-ау, – ошеломлённо произнёс Габриэль, смотря на свои новые мускулы. – Ух ты! Ксана… это нечто! Я же теперь могу безрукавки носить! А это… они настоящие?!

Рыжие радужки ларка сияли неподдельным счастьем. Он так радовался и скакал по кухне, трогая свои новые мышцы, что я не удержалась и всё-таки улыбнулась. Впервые за последние четыре месяца.

– Нет, они не настоящие. На полгода максимум, и то, если ты не будешь принимать горячих ванн, растирать их и пить антибиотики. От последних, к слову, они рассосутся за несколько часов.

– Да я лучше сдохну от бактериального заражения, чем выпью антибиотики! – продолжал радоваться Габи.

Я покачала головой. Как же мало порой надо кому-то для счастья.

– Габриэл, повторяю, это временное решение. И это не настоящие мускулы, лишь их видимость. Тренироваться начнём с завтрашнего дня. А сейчас разливай свой чудо-суп по тарелкам, а то он скоро убежит, и давай спать.

– Да-да, конечно!

Ларк спохватился и стал разливать по тарелкам густое варево, нет-нет, да поглядывая, а иногда даже трогая собственные руки. Ужин прошёл в какой-то странной лёгкой атмосфере.

А ночью мне приснился Кирк. Мне снился наш единственный раз во флаере над пропастью и его тёплые ореховые глаза, в которых я тонула, всякий раз глядя на него. Во сне я не помнила нашего расставания в космопорту и обиды за то, что он не вмешался в план Дмирта. Почему-то моё подсознание помнило только хорошее: как он заступился за меня на ринге «Однорукого бандита», как привёл в пентхаус и нейтрализовал яд, а ещё как спас меня у ломбарда, получив сильное ранение. Мне вспоминались его сильные руки, рельефный торс, чувственные губы на моём теле и шершавые пальцы, воспламеняющие одним своим прикосновением.

***

– Локоть ниже, ладонь выше. Не сжимай так сильно лезвие, вон, уже порезался. Бросок должен быть от плеча, а не только кистью, так точнее попадёшь в цель.

Я уже месяц учила ларка бросать мои любимые ножи-звезды, и у него понемногу стало получаться. Вначале не получалось совсем, но Габи оказался упорным. Ежедневно мы тренировались в том самом парке поющих фонтанов. Здесь росли удобные деревья с толстой корой и в зимнее время почти не гуляли прохожие. Помимо тренировок по метанию холодного оружия я взялась за подростка полностью. С утра у нас традиционно была пробежка, а потом спортивная площадка с турниками и перекладинами. Первое время Габи очень стеснялся меня. Я видела, как ему, ларку, было мучительно стыдно даже за то, что он не умеет подтягиваться. Но шли дни, сменяясь неделями, я не навязывала своё общение. Просто ежедневно показывала упражнения и делала их сама. Юноша какое-то время косился на меня, но затем мало-помалу стал мне доверять и повторять всё за мной. Наши отношения были весьма странными. С одной стороны, Габриэл мною восхищался и во всём хотел «догнать» и «перегнать». Порой его глаза зажигались искрами азарта, а порой в них проносилось понимание того, что я женщина и всё равно во многом сильнее его. В такие минуты его плечи безвольно опускались, взгляд становился потухшим и начинал блуждать где-то по земле.