Злые игры - Андрей Васильев

– Ты – кто?

– Добрый человек, который по велению души пришел на помощь богине, очнувшейся после долгого сна. И который не собирается менять ее на кого-то другого, хотя возможность такая присутствует. Почему? Просто потому она ему нравится.

– Ой ли? – сморщила носик Морана. – И кто же это тебя к себе на службу зовет?

– Пока никто. Но вы – здесь, там, в туманах, ползает другой представитель старославянского пантеона, значит, где-то кто-то еще может появиться. У вас родни много было, так что кто знает? Но сразу повторюсь, я уже встал на вашу сторону и менять ее на чью-то другую не собираюсь. По крайней мере, до той поры, пока наши отношения сохраняют хоть какое-то подобие сердечности и взаимоуважения.

– Пусть будет так, ведьмак. Что же до награды… За тобой значился долг перед Марой, верно?

– Верно.

– Ты от него свободен. И с той душой, что по равнинам бродит, она тебе поможет нынче же. Я распоряжусь.

– За скорое исполнение моей просьбы – благодарю. Что до долга – тут нет. Я бил по рукам с вашей служанкой, это наше с ней дело и наши расчеты. Но за участие, за заботу тоже благодарствую.

Я, стараясь не засмеяться, приложил ладонь к правой стороне груди и поклонился. Господи, что древние богини, что нынешние чиновники ведь одно и то же по сути. Все норовят в качестве награды либо что-то никому не нужное впихнуть, либо вообще оформить ее за чужой счет, чтобы за их показную щедрость третье лицо расплачивалось.

Генезис власти, однако, неподвластный времени.

Впрочем, у Мораны смягчающее обстоятельство все же есть. Ей щедрость показать хочется, а дать мне просто нечего. У нее же, кроме короны да пня, ни шиша за душой не имеется. Нет, еще есть дом, сундук, в нем книга, только до них поди доберись. Покосилось жилище богини, подрасплылось, пока больше на морок туманный похоже, чем на комфортабельный терем.

– Твое дело, – Морана недовольно искривила соболиную бровь. – Я жалую, а ты уж принимай или нет.

– Богиня, повторюсь, я свой выбор сделал, потому никуда от вас не денусь. Поверьте, это на самом деле так. Что же до всего остального… Слово ведьмака, я делаю все, что от меня зависит, не сижу сложа руки. Время изменилось, люди изменились, отношение к ценности жизни изменилось, это все добавляет трудностей. Но я про вас всегда помню.

– Верю тебе, ведьмак, – чуть смягчился голос Мораны. – Потому вот тебе еще один мой дар. Подойди поближе.

Я выполнил ее просьбу. Она встала с трона-пня, сделала пару шагов, оказавшись со мной почти лицом к лицу. Вернее, шеей к лицу, ростом богиня была куда выше меня.

– Кое-кто из моих младших слуг пережил эти столетия и по сей день обитает там, в вашем мире, – Морана положила мне ладони на плечи. – Их дом – снежные метели, поземка, бураны. Дарую тебе малую власть над теми, кто губит людей в морозной мгле, лишая их сначала надежды, а затем и жизни. Если пристигнет беда, если потеряешь путь темной зимней ночью, они придут, помогут, выведут куда надо и ничего в обмен не попросят. Опять же, при нужде врага со следа собьют, закружат, запутают, а то и загубят. Чтобы призвать их, в холодную да снежную ночь просто скажи: «Именем Мораны и властью ее призываю вас к себе на помощь», и они явятся.

– А они – кто?

– Духи мелкие, что по недосмотру Рода и доброте его получили право на существование, – пояснила Морана. – Было их много, без числа. Какие-то в реки ушли, какие-то в леса, какие-то в жилища людские, близ печей греться. Эти вот ко мне прибились, а я уж их к делу приставила – метели крутить, окна вымораживать да сугробы наваливать. Я, вишь ты, ушла, а они, мелочь такая, остались.

Она приложила ладонь туда, где билось мое сердце, и я ощутил, как леденящий холод, обжигающий похлеще любого огня, проник ко мне в грудь и растекся по телу.

– Мороз перестал быть твоим врагом давно. Теперь и Зиме ты ближник, ведьмак. Цени это и не подведи меня.

– Ценю, – серьезней некуда сказал я. – Благодарю!

– А теперь ступай, – легонько оттолкнула меня богиня. – Тем более что к тебе, как мне подсказывают, гостья пожаловала. И вот тебе совет напоследок: ты ей не верь. Она тебе не друг, никогда им не была и никогда не станет.

Земля уходит из-под ног, мир кружится вокруг своей оси, а я лечу куда-то туда, где неугасимым костром полыхает то ли его прошлое, то ли будущее.

Впрочем, конечной точкой, как и всегда в таких случаях, оказалась моя собственная постель. Да и куда я еще бы мог попасть из тех мест, где только что побывал?

А еще по квартире разливались трели дверного звонка. Похоже, что та моя гостья, о которой только что поведала Морана, ни скромничать, ни мудрить не стала. Она просто зажала кнопку пальцем и ждала, когда ей откроют дверь.

– Это кто же у нас такой борзый? – спросил я, вставая с кровати. Вообще-то, вопрос был адресован Жанне, но ее дома не оказалось. Как видно, она отправилась на одну из своих магазинных прогулок. Характер у моей спутницы менялся, взгляды на жизнь тоже, но тяга к высокой моде и шопингу, пусть даже вот такому, полувиртуальному, никуда не девалась.

– Так девка, – сообщил Родька, молнией метнувшись в коридор и обратно. – Молодая совсем, только что не сопливая. Одета срамно, но на гулящую не похожа, нет.

– Совсем интересно, – хмыкнул я. – Небось адресом ошиблась.

– Отчего так?

– Родь, я уже вышел из той категории, в которой совсем молодые и срамно одетые девки могли бы мной безвозмездно заинтересоваться. За деньги или какой интерес – да. А даром – это уже вряд ли.

– Наговариваешь ты на себя, хозяин, – почесал ухо мой слуга. – И потом, девки не только на годы смотрят или на кошелек. Не-не-не! Вон помнишь плясунью, которой ты ножку в немчих землях вылечил? Ей тоже годков было всего ничего. И сладилось же все у вас, да хорошо так, с охами да вздохами. Жанна от злости тогда вообще из гостиницы сбёгла на три дня!

– Меньше смотри телевизор, – попросил я его, натягивая джинсы. – Особенно ток-шоу. А то у тебя, ко всему прочему, интонации психоаналитика начали появляться, а это уже совсем никуда не годится.

Щелкнул замок, дверь распахнулась, и за ней на самом деле обнаружилась молодая светловолосая длинноногая девчонка с очаровательной улыбкой и невероятно очаровательными ямочками на щеках. И, что примечательно, ничего она адресом не ошиблась. Она на самом деле пожаловала именно ко мне.

– Привет, – прощебетала она, белозубо улыбнулась и помахала ладошкой, на одном из пальчиков при этом сверкнуло золотом тонкоободное колечко с синим камушком. – Скучал?

– Не то слово, – я провел ладонью по волосам, которые после псевдосна наверняка в разные стороны торчали. – Но не ждал.

– И зря, – назидательно произнесла незваная гостья. – Я же говорила, ты меня чем-то зацепил, и теперь тебе от меня никуда не деться.

– Звучит как угроза. – Я привалился плечом к дверному косяку. – А если серьезно, чем обязан?