Смерть или слава - Владимир Васильев

– Ну, – спросил Шадрин. – И что ты от меня хотел?

Гордяев мрачно наполнил хрустальные стаканы.

– Во-первых, спасибо что пришел. Во-вторых, есть парочка вопросов.

Шадрин покосился на своих торпед – молчаливых и с виду безучастных.

– Только быстро. У меня мало времени.

Гордяев тоже покосился на шадринских торпед.

– Я могу говорить при них?

– Можешь. Они немые.

– Лучше бы глухие, – проворчал Гордяев. – Впрочем, ладно. Как жизнь, Леонид? Как новое место?

– Хреново, – честно ответил Шадрин. – Пойло – не в радость. На баб и смотреть уже не могу. А эти ублюдки с доступом еще и на вахты не пускают. Жаль, не перекоцали мы их в Новосаратове, пока маза была.

Гордяев многозначительно покивал и решил брать быка за рога. Шадрин не из тех, с кем нужно предварительно полчаса болтать о погоде и ценах на самогон.

– А скажи мне, Леонид… Ты знаешь, как этот землерой стал капитаном?

Шадрин насторожился.

– Тебе-то что?

«Ага, – подумал Самохвалов, настораживаясь. – Похоже, наши братцы-бандиты тоже призадумались о капитанстве… Прав Гордяев. Все-таки прав…»

– Ну, – Гордяев нарочито небрежно зашвырнул в пасть ломтик синтезированной ветчины. – Капитаны – они разные бывают. Был бы свой – глядишь, и вахты бы почаще случались…

Шадрин поиграл желваками на скулах.

– Слушай, Горец, – процедил он с неудовольствием. – Не темни, а? Спрашивай напрямую. Думал ли я с ребятами о смене капитана? Да, думал. Что еще тебя интересует? И что я получу в обмен на информацию?

Гордяев заметно оживился:

– Вот это деловой разговор! А то все эти обнюхивания, ощупывания… Детство, е-мое.

Шадрин равнодушно поглядел на шефа директората. Белесыми глазами убийцы. Но Гордяев знал, что равнодушие это напускное. Если бы Шадрину было неинтересно, он бы просто ушел. Или вообще не приходил. А раз есть интерес – значит можно договориться. Всегда можно договориться, почти всегда.

Гордяеву была очень нужна поддержка транспортников.

– Скажи, мы на Волге плохо жили?

Шадрин не ответил. Тогда ответил Гордяев – сам себе:

– По-моему, нормально жили. Ладили. Не цапались. Все были довольны.

– А я и сейчас доволен, – пробурчал Шадрин и могучим глотком опустошил стакан. – Ну и?

И тогда Гордяев поднял забрало.

– Давай сменим капитана.

– Как?

– А как их обыкновенно меняют?

– Не знаю, – беспечно ответил Шадрин. – Еще ни одного не менял.

– А месяц назад? Вы погулять к рубкам ходили? – Гордяев криво улыбался.

– Погулять, йопрст! Славно погуляли, до сих пор вспоминать стыдно. На рога я больше не попру, Горец. Если ты хочешь сесть в капитанское кресло, устраивай это собственными руками.

– Но ведь не даром, а Шадрон?

– Подробнее.

– Неограниченный доступ к вахте. И контроль за твоим сектором на твое усмотрение. Я не буду вмешиваться.

– Сектором? – Шадрин приподнял бровь.

– Хорошо. Не одним. Сколько тебе нужно? Два? Три? Пять?

Несколько секунд Шадрин делал вид, что размышляет.

«В самом деле, – подумал Самохвалов, изо всех сил стараясь, чтобы ничего не отражалось на лице. – А что просить? Он ведь никогда не заключал подобных сделок.»

Стало даже интересно, как Шадрин выкрутится.

– Я подумаю, – пообещал тот туманно.