Брак по принуждению - Лана Кроу

После того, как лорд Нельсон закончил с камином, он поставил кочергу рядом и посмотрел на меня.

- Джина сразу рассмотрела в тебе внутренний свет, Дэйрон. А я был слеп. Наверняка ты уже заметил, что между мной и Джиной есть отношения. Думаю, не получилось бы долго держать это в тайне.

Я кивнул. Заметил ведь еще в прошлый раз.

- Так вот, я знал Джину еще будучи совсем молодым. Влюбился в нее потому, что она была не похожим ни на кого человеком. Непривычной для меня. Слишком искренней, слишком доброй, слишком настоящей. И этим всем слишком я увлекся, – Адам улыбнулся, словно утонув в своих воспоминаниях, но после вынырнул и стал серьезным. – Судьба нас развела, и я женился на ее сестре. Джоан Ридж – красивая, надменная и холодная, настоящая аристократка. Я никогда не кичился своим происхождением, оно скорее было для меня как данность, тогда как для Джоан это было всем. И я к этому привык. Привык оценивать людей не по их качествам, не по общению, а по статусу? Какая глупость! – возмутился он и посмотрел на меня.

Я не знал, что ответить, поэтому молчал и продолжал слушать рассказ.

- Какие глупые слух ходили о тебе, Дэйрон. И как я сразу не понял, что все от того, что ты просто не такой, как все остальные. Ни один аристократ никогда бы не отдал свое состояние за жизнь человека, который отнесся к нему так несправедливо. А теперь я обязан тебе всем.

Было видно, как Адам переживает. Он качал головой, словно ругал самого себя.

- Вы меня не знали, – тут же поспешил успокоить его. – Я бы тоже защищал свою дочь до последнего. И вы ничем мне не обязаны, - добавил я в конце.

Для меня было немыслимым, чтобы что-то требовать взамен за помощь. Как можно было поступить по-другому? Смотреть, как умирает человек, а самому сидеть на мешке с деньгами.

- Но я не дал тебе даже шанса, Дэйрон. Я виноват, прошу прощения за свое отношение к тебе. И обещаю, что как только встану на ноги, постараюсь вернуть тебе все, что в моих силах, - произнёс Адам серьезно.

- Я на вас не злюсь, – честно сказал я. – И ничего возвращать не нужно. Считайте это мой подарок к свадьбе.

Адам улыбнулся.

- Ты очень похож на Джину, – сказала он, отчего я смутился. – Удивительно, каким слепцом нужно быть, чтобы этого не заметить. Случилось худшее, что предполагала Джоан. Ее дочь вся пошла в отца. Неудивительно, что Николь полюбила тебя.

Последняя фраза смутила меня еще больше. Адам ведь не имел ни малейшего представления, что творится между мной и его дочерью. После вчерашнего она, наверное, и в сторону мою не посмотрит, не говоря уже о любви.

- Моя дочь может быть слегка сухой, – вдруг сказал Адам, по-своему истолковав мое молчание. – Это у нее от матери. И упертой – это у нее от меня. Но даже если она и не показывает, лорд Лэстер, можете быть уверены, она вас любит. Я слишком хорошо знаю свою дочь, чтобы это понять.

Такая новость погрузила меня в пучину раздумий. Николь меня любит? Я даже и думать о таком не мог. Подозревал, что она может испытывать симпатию, но любовь – более глубокое чувство. Оно очень сильное.

Я бы не посмел разбрасываться этим словом, точно не поняв его смысл. Вряд ли бы Николь успела полюбить меня за такой короткий срок, с учетом того, как складывались наши отношения.

Из мыслей меня вытащило похлопывание по плечу. А я ведь даже не заметил, как он встал.

- Пойду я, пожалуй, в кровать. Уже светает. И Джина с Николь с ума сойдут, увидев, что я снова хожу.

Адам задорно улыбнулся, и я ответил ему улыбкой.

- Я рад, что Николь нашла человека, который ее по-настоящему любит, – добавил он фразу, которую я никак не ожидал услышать. Не знаю, какие эмоции отразились на моем лице, но Адам добавил: – Я знаю тебя совсем немного, но по вам, лорд Лэстер, даже более заметно, чем по моей дочери.

Адам снова улыбнулся и довольный пошел прочь, оставив меня наедине со своими мыслями. Это был очень теплый разговор. Мой собственный отец, никогда не говорил со мной так открыто и по-доброму. Будучи помладше мне не хватало вот таких разговоров. Но даже сейчас, будучи уже совсем взрослым, я знал им цену.

В этот момент я понял, что у меня была не только Николь. Была еще Джина, София и даже Ульрих. Теперь у меня была семья. Семья, которая верила мне, и которую я не мог подвести.