Черный Дракон - Елена Коровина

«Где ты, Светлина?» — спросила Варвара.

Вета попыталась произнести хоть слово, но не смогла. Звуки терялись, увязая в воздухе.

«Опиши мысленно, что вокруг тебя!» — приказала мать.

Вета повиновалась. Сначала вообразила песок, потом призрачно-жёлтый свет, потом облака, неподвижно стоящие в небе.

«Ты стоишь у входа в Навь», — печально прошептала мать.

Что такое Навь, образованная Вета знала. По преданию наших славянских предков, есть три мира: Явь, Навь и Правь. Явь — мир явный, в котором люди и живут, и Навь — мир волшебного наваждения, куда так рвётся душа человеческая из мира реального. Но попасть туда люди могут лишь после того, как успешно закончат проживание на земле. Хотя сильные маги и волшебники умеют уходить в Навь и возвращаться обратно. Простые же люди из мира наваждения никогда не возвращаются. Но есть и третий мир, самый главный, — мир Прави — Правды. Там люди не обременены событиями — мороками Яви, не захвачены тягучими наваждениями Нави. Там души свободны и могут жить по собственному усмотрению. Вот только попасть туда можно, лишь преодолев и Явь, и Навь.

«Выходит, я умерла, раз стою у Нави?» — подумала Вета. Но не испытала ни испуга, ни сожаления.

«Ещё нет, — сказала Варвара. — Но тебя опоили временным ядом. Этот яд перекрывает время человека и переносит его из Яви в Навь. И ещё убивает чувства. Вот и твои чувства мертвы. Хотя… — Варвара запнулась, — в самом тайном уголке твоего сердца ещё что-то живо. Тебя опоили магической беленой, но она почему-то не подействовала до конца».

Опоили… Вета вспомнила, как пила странный напиток с изменяющимся вкусом. Лёнчик заварил чай, но сам не притронулся. А она разлила чайник. Он же подумал, что она выпила всё. Наверное, теперь он ждёт её смерти. Но ей уже всё равно.

«Неужели ты не злишься на него? — проговорила мать. Вета хотела сказать, что нет, но и желания отвечать не было. — Но ведь он убивает тебя! — прошептала мать. — Конечно, физически он и пальцем к тебе не притронулся. Но когда все твои чувства умрут — умрёшь и ты. Попытайся создать хоть какое-то чувство! Вспомнить и опереться на него. Погляди в своём сердце — там что-то ещё живо!»

Но Вете не хотелось. И тогда она услышала, как мать зашептала, как в детстве. Но теперь Вета понимала слова:

«Отдаю свою жизнь в обмен на жизнь. Меняю своё земное время на жизнь Рины, Доминика и Светлины».

Вета не могла вспомнить, кто такой этот Доминик. Но Рина — её дочь, внучка Варвары. А Светлина — это она сама! Выходит, мама меняла свою жизнь на её, Ветину. Боялась, что экстремалка в конце концов разобьётся? Или предвидела вот эти пески, засасывающие в Навь? Но ведь мамы больше нет. Она и сама ушла в Навь. Или мать и в Нави остаётся матерью?

Звонкий голосок разрушил ватную тишину. Откуда здесь голос?! Это же ребёнок…

Мальчик лет десяти — тоненький, худенький, в синем бархатном костюмчике — появился рядом с Ветой и проговорил:

— Отчего же вы не отвечаете? Я зову, зову. И мама ваша беспокоится. Говорит: беги, Стёпочка, скорее, ты — маленький, легче других. Стёпочка — это я. Или вы меня не помните? Неужто забыли, как я разбился, упав с крыши? Это меня папочка столкнул. А вы ещё хотели мне помочь. И заплакали так горестно. И папочка тоже заплакал. Но вы искренне, а он — по-актёрски. Он любит играть. Неужели не помните? — И мальчик потянул Вету за руку.

И удивительно, но Вета вдруг почувствовала его прикосновение. Почувствовала — значит, чувства ожили, всколыхнулись где-то внутри. А мальчик всё говорил:

— Вы тогда пожалели меня, да? Вот и я пришёл вас пожалеть. Ну что вы молчите? Разве не видите, как ваше время засасывается в песок. Оно уже почти всё поглотилось. Поэтому пески и остановились. Осталась всего кроха времени, и уже не нужно его забирать. Оно само перейдёт из вашей Яви в Навь. Но ведь вы ещё не в Нави. Разве вы не чувствуете, как ваша мама удерживает вас у Ворот? И у вас есть кто-то, кто держит вас на земле — в Яви. Кто-то, кому вы нужны!

— Рина! — прошептала вдруг Вета. И собственный шёпот показался ей криком. — Там осталась моя дочка! Она там одна! Если они сделали со мной такое, что они могут сделать с ней?!

На глаза Веты навернулись слёзы. И каждая слезинка показалась ей огромным водопадом дождя. И появился ветер. И развеял мертвенно-жёлтый свет. И облака, медленно и тяжёло сдвинувшись, поплыли по небу. И чувства Веты ожили. Она ощутила безмерную Любовь — к дочке, к матери, к этому мальчику. И страх за них.

— Выведи меня к дочери! — закричала она. — Ты же можешь, я чувствую!

И мальчик улыбнулся, подавая ей руку.