Схватка с судьбой - Владимир Пекальчук

Король не так давно имел очень обстоятельную беседу с опытнейшими охотниками за головами, с профессионалами высочайшего класса, которые в одиночку охотятся на оборотней, баньши, вампиров, горгулий и прочую нечисть за соответствующее вознаграждение. Все они – а их было шестеро – в один голос утверждали, что вампиры старше пятидесяти лет очень опасные противники, и наперебой рассказывали об их способностях и физических возможностях. Двое уверяли, что уже убивали таких тем или иным способом. Но никто не смог толком объяснить, как вампир сумел выжить под прямым солнечным светом. И если раньше рассказ отпущенной вампиром на все четыре стороны Киры ан Кранмер, достигший царственных ушей через массу посредников, воспринимался как байка-оправдание, то теперь Зиборн имел прямое доказательство правдивости этой информации. А еще этот Реннар… Королек Витарна упоминал, что вампир якобы говорил, будто убивал уже королей… Судьба Тэй-Тинга молчаливо свидетельствовала об истине этих слов.

Король прогнал от себя запоздалый страх. Как бы там ни было, вампир заполучил подружку обратно. Клубок распутан, пускай и не в пользу Зиборна. Осталось как-то утрясти вопрос с сердцем.

Монарх милостиво подал знак первому просителю, и в его уши полилась какая-то чушь насчет засухи и спорного озера на стыке двух имений, иногда перебиваемая остротами шута. Что ж, много у короля невеселых дум, но их надо отложить на потом. Один вечер в месяц он должен потратить на своих вассалов, какими бы убогими и мелочными они ни были.

Слушая вполуха жалобщика, Зиборн пробежался взглядом по толпе просящих – их оказалось не так уж и много, всего-то сорок с небольшим. Остальные собравшиеся явились не на саму аудиенцию – все знали ярость короля по поводу особо никчемных воззваний,– а просто засвидетельствовать почтение монарху да пообщаться друг с другом. Этот день был для многих дворян днем, когда можно было всего за один час переговорить с другими гостями со всех уголков королевства и решить множество вопросов, для которых в другое время потребовалось бы посылать гонцов с письмами в двух– и трехдневные путешествия много раз. И еще было немало желающих испить винца на пирушке, которая всегда следовала за аудиенций. Винцо пусть так себе, зато дармовое. Впрочем, все относительно. Выпивку, которую король считал плохонькой, большинство дворян и рыцарей находило отличной, да и могло отведать только на пире в королевском дворце.

Взгляд Зиборна привлек один из просителей – высокий, плечистый человек в старых, но добротных рыцарских доспехах и в шлеме с опущенным забралом. Такие не были редкостью. Либо нищие бродячие рыцари, не имеющие денег на шелка и явившиеся проситься на службу, либо желавшие скрыть свое лицо от окружающих. Наметанный глаз сразу уловил легкость движений и даже некую непринужденность, с которой этот человек двигался. А ведь доспехи весят немало.

И Зиборн уже решил, что, если этот рыцарь явился поступать на службу, его просьба будет удовлетворена. Если с рожей у него будет все в порядке и репутация не подпорченная, то можно даже в один из гвардейских полков определить: король ценил сильных бойцов.

У левого подлокотника возник Диркхем и тихо шепнул на ухо королю:

– Уже арестовано сорок два высоких чина ордена Белой Розы. Вестей от более отдаленных фортов пока нет, но, думаю, мои парни и там справятся не хуже при содействии местных гарнизонов.

Зиборн удовлетворенно кивнул. Вешать всех он в общем-то и не собирался. Пожалуй, конфискация всего имущества ордена на территории Монтейна – хорошая компенсация за попытку предательства. Верховный паладин Монтейнского Оплота конечно же заслужил петлю и получит ее. А остальные королю особо и не нужны были. Орден как таковой уже больше не существовал, хотя еще не все его члены об этом знали. Но гонцы уже везли в соседние королевства вести.

– Граф, уточните в канцелярии примерную стоимость собственности ордена Белой Розы. И сразу ко мне с докладом.

– Уже, мой повелитель. Не считая недвижимого имущества, такого, как оплоты, замки и заставы, можно рассчитывать на увеличение казны на сто или сто двадцать тысяч талантов. Ну и земель хватит для того, чтобы вы могли одарить баронскими титулами по меньшей мере десяток достойных.

Старый король одобрительно кивнул графу и жестом отпустил его, а сам снова сосредоточился на просителе, выбросив орден из головы – с ним покончено. И вовремя. Человек как раз закончил свою речь и в ожидании склонился у ступенек перед троном.

– Мы примем решение по вашему ходатайству в скором времени,– ответил Зиборн стандартной формулировкой и жестом показал, что проситель может освобождать первую ступеньку тронной лестницы для следующего в очереди. Он на самом деле даже не пытался вникать в суть – для того сбоку от трона сидели два писца. Записанная просьба будет рассмотрена королевским стряпчим, а сам король, вероятно, всего лишь подпишет резолюцию, им составленную.

В стрельчатые окна проникали последние лучи заходящего солнца, в зал беззвучно вошли слуги и принялись зажигать светильники у стен.

В толпе возникла небольшая заминка – следующий в очереди просящий не мог покинуть своего места и преклонить колени перед тронной лестницей, поскольку путь ему преградила рука в массивной боевой рукавице.

– Я покорнейше прошу простить меня, милорд,– раздался спокойный и ровный голос из-под забрала рыцаря,– но закат близок, а я непременно должен воззвать к его величеству при свете дня.

С этими словами он вышел из толпы и двинулся к первой ступеньке.

– Да ты никак темноты боишься? – захихикал шут, но его острота никого не рассмешила. Остальные просители недовольно проводили наглеца злыми взглядами, но устраивать склоку из-за такой мелочи, как очередность, в присутствии монарха было глупо и рискованно – король мог и разгневаться.

Зиборн внимательно смотрел на рыцаря, пока тот подходил к подножию трона. Щита при нем не было, а на боку висел длинный тонкий клинок в ножнах, хотя король ожидал, что это будет меч. Рыцарь со шпагой? Необычная картина.

А тот приблизился к первой ступеньке и преклонил колено. Короля отделяли от просителя десять широких мраморных ступеней.

– Ваше величество, я проделал сюда неблизкий путь, дабы воззвать к вам.

– И по какому поводу желаешь воззвать? – поинтересовался Зиборн.– Ты здесь. Мы слушаем.

– Я здесь в поисках справедливости. У меня есть враг. Меня не было бы здесь, если б его козни не шли вразрез с таким понятием, как «честь». Но враг мой оказался неспособен бороться честно и поступил так, как не позволено поступать человеку благородной крови. И потому я тут.

– Вот как… – протянул король,– что ж, тогда назови себя, сэр рыцарь, и своего врага. Да и забрало подними…

Дело приобретало интересный поворот, но он и ожидать не мог, насколько этот поворот будет крут.

– Мое имя Зерван да Ксанкар, ваше величество, а мой враг… – У Зиборна перехватило дыхание от ужасной, но запоздалой догадки, он не успел окликнуть стражей, застывших по краям тронной лестницы, и потому последние слова рыцаря прозвучали в полной тишине: – А мой враг – это вы.