Серая эльфийка - Владимир Кучеренко

«Ну ладно, пеняйте на себя – сами этого добивались», – подумал я.

– Солнышко, тебе не дует у окна? – вновь захотелось позубоскалить Теоне. Она опять специально не назвала меня по имени.

– Да, что-то сквозит немного. И стул жестковат, – закапризничал я и влез ей на колени. – В твоих объятиях гораздо теплее и уютнее.

Темная эльфийка еще не поняла моей игры и продолжила:

– Скушаешь яблочко?

– Нет, хочу банан, – выхватил я из вазы желанный объект и принялся медленно очищать его от кожуры.

Гном со светлой замерли. Но глаза их бегали, негодяи явно обдумывали, чем бы еще меня подколоть и желательно связать это с желтым предметом в моих руках. Но меня опередить не успели.

– О! Он тебе ничего не напоминает? – обратился я к Теоне.

– Э-э, э… – не нашлась с ответом темная эльфийка.

Далее, подражая актрисам эротических фильмов, я попытался изобразить нечто, совсем непохожее на поедание этого экзотического фрукта. И, судя по трем оттопыренным челюстям, получалось у меня неплохо.

– Тьфу, может, хватит уже за столом-то? – не выдержал первым Базирог.

– И правда, поговорить больше не о чем, что ли? – поддержала Цветаниэль.

– Прости нас, милый, – извинилась Теона. – Мы не задумывались, каково тебе от наших шуток.

– Хорошо, всех прощаю. Честно говоря, и мне не нравится так себя вести, – ответил я, но продолжил издеваться над замученным бананом.

– Правда, достаточно, Серый. Прими и мои извинения тоже! – почти уже выкрикнул гном.

– И мои, – тихонько пискнула светлая.

– Ладно, – остановился я, празднуя победу. – Тогда предлагаю в знак перемирия выпить по кружке какао, а потом Базирог нам поведает, почему он называет Теону тетей.

– Ну это я и сама могу рассказать, – обрадовалась смене темы брюнетка и начала: – Две тысячи лет назад, когда между темными и светлыми эльфами шла кровопролитнейшая война, ко мне явился лазурный дракон в человеческом обличье и призвал помочь обоим народам. Так как наша вражда отрицательно сказывалась и на остальном мире тоже. Он объяснил, что выбор пал на меня, потому что я являюсь одним из самых сильных и уважаемых (как среди своих, так и среди врагов) воинов. Правда, этого тоже недостаточно, так как даже меня никто не обязан слушаться. Дракон для выполнения цели наделил меня духом какой-то забытой древней богини. Я тогда не запомнила какой, но чешуйчатый сказал, что она мне поможет. Еще требовалось особое оружие, обладая которым я смогла бы убедить эльфов пойти на перемирие. И пусть для подкрепления веры и демонстрации силы придется принести много жертв – все равно убитых будет не так много, как на войне. «Лучшие мечи для лучшего воина способен выковать только лучший кузнец», – сказал лазурный.

– А лучшим кузнецом являлся мой прапрапрадед, – с гордостью произнес Базирог.

– Да. Мастера гномов исключительны, потому что способны вкладывать в свои творения часть собственной души. И чем удачнее вещь, будь то шлем, щит, кольцо, серьга или просто сундук, тем большую частичку себя помещает в предмет кузнец. И быстрее стареет. Чтобы не погибнуть, гном должен уметь вовремя остановиться. Почувствовать, что уже хватит создавать, что пора передавать опыт следующему поколению и заводить учеников. Или просто уйти на покой и ничего не делать. Ведь обычно у хорошего мастера достаточно средств на безбедную жизнь. В крайнем случае можно делать лишь обычные бездушные вещи.

Но Черный Мститель и Белое Возмездие создавались не ради славы или богатства кузнеца. Они должны были служить гарантами мира на всей Пангее. Ведь действительно война эльфов так или иначе могла коснуться каждого.

– Поэтому мой предок вложил в те мечи всю свою душу, без остатка, – продолжил рассказ Базирог. – Он знал, на что шел. Дедушка попрощался с семьей и на неделю закрылся в кузнице. Стук молотков раздавался день и ночь. Через семь суток наступила тишина – мастер выковал последний шедевр. Его нашли обнимающим наковальню – свою верную подругу, трепетно устланную бархатом. На ней лежали, издавая слабое свечение, два меча.

Дальше гном не смог говорить, потому что глаза его увлажнились, подбородок задрожал, а голос пропал.

– В тот момент я и поклялась роду Базирога, что в память об их великом предке всегда приду на помощь в трудную минуту и с удовольствием стану обучать их мальчиков военному делу.

Всхлипывающий бородач подтвердил:

– Да, тетя Теоларинэ сдержала слово. С тех пор ни один из гномов не владеет мечом или секирой лучше, чем мужчины нашей семьи. Серая эльфийка научила моего прадеда, деда, дядьев, отца и меня с братьями.

– И твои потомки будут у «ушастой синей тети с большими титями» перенимать военное искусство, – улыбнулась Теона. – Так же вы называли меня за глаза?

«А по-моему, вовсе не «за глаза», – мысленно ухмыльнулся я и показательно опустил взор вниз.

Теона меня поняла и тоже улыбнулась уголком рта.

Гном перестал плакать, приятные воспоминания успокоили его нервы:

– Ага. С самого раннего детства малыши в нашем роду ожидали, когда же приедет добрая темная Теоларинэ. Девочкам она всегда привозила гостинцы: куклы, сладости, наряды. А мальчики хоть и получали подарки, но были счастливы уже оттого, что их учительница – сама королева клинков!

– Да, красивая история, – кивнул я.

– А вот и молоко закипело, – принялась суетиться Цветаниэль (чтобы незаметно отвернуться и смахнуть слезинку). – Кому делать какао?

– Мне! – опередила всех Теона и резко подняла руку вверх, отчего я чуть не слетел с ее колен.

– И мне! – крепко обнимая свое настоящее тело за шею, подхватил я.

– Да лей всем уже, – сказал гном.

Надо же, какой удивительный запах и вкус у этого напитка, когда употребляешь его, обладая чувствительными рецепторами эльфийки! До безумия приятные ощущения в ротовой полости и органах дыхания! Я быстрей всех выпил свою порцию и захотел повторить кайф.

– Можно еще? – протянул я пустую кружку Цветаниэль.

– Возьми мое, – скривилась после первого глотка Теона. – Что-то в твоем теле от этого пойла никакого удовольствия. Какао как какао – ничего особенного.

Базирог

После вкусного обеда Цветаниэль окунулась в свой любимый Интернет. Вотар с тетей Теоларинэ о чем-то ворковали на диванчике, а я плюхнулся в кресло и включил телевизор.

Потом темная притащила сабли, отошла с ними в уголок и начала упражняться.

– Только на всякий случай отсядь подальше, – посоветовала она Серому. – В твоем неуклюжем теле некоторые движения могут не получиться. Вдруг ненароком отрублю тебе что-нибудь или шашка из руки выскользнет.

Человек поспешил ретироваться и подсел ко мне, но все же огрызнулся: