Бегущие по мирам - Вера Чиркова

– Так что вы предлагаете мне сделать? – вспомнив просьбу Тера не убивать мужа сразу, притворно ласково спросила я, догадавшись наконец, что эта светлая идея пришла к эргам в голову вовсе не полчаса назад.

– Написать на коже защитные руны, – крепко взяв меня за руки, мягко сказал Дэс. – Мы напишем их особым зельем и напитаем магией. Никто не сможет навредить тебе ни оружием, ни ядами, ни обычными заклинаниями. Но самое главное, тебя невозможно будет к чему-либо приковать, магия не даст туго запереть ошейник или пояс.

– А ты знаешь, что я терпеть не могу разные татуировки и всякие дикарские рисунки на коже?

– Ничего не будет видно. После заклинания руны уйдут под кожу.

– И тебе будет все равно, что твоя жена валяется голая перед кучей посторонних мужиков, и они дружно расписывают ее под хохлому?

– Тесса. – Он вытаращился на меня, как на истинную блондинку. – Как ты могла такое подумать?

– По прошлому опыту, – тяжело вздохнула я. – А кто тогда будет все это писать?

– Я сам. Вот список символов. – Он сунул мне под нос лист, где красовалось с десяток завитков. – Вот эти – ментальные, их только на виске или лбу пишут, – кстати, свою руну я намерен тоже усилить до третьего уровня. Вот эти – отталкивающие металл, их наносят на спине, шее и животе, а все остальные – разных стихий. Их можно рисовать на ногах и руках.

– Ладно, где мне лечь? – посчитав, что рун не так уж много, сдалась я. Все равно ведь не отстанет, раз у него появилась такая паранойя. – А это долго?

– Дольше всего я буду писать, потом смажем серебряным молоком и вольем магию. А напоследок эрги прочтут свои заклинания для закрепления. Но сначала нужно выпить вот это зелье, чтобы ты не дергалась и не хихикала, – ошибаться мне нельзя.

– А я усну и не буду ничего видеть?

– Таресса, я понимаю, что сам виноват, но неужели ты до сих пор не можешь простить? Я ведь тогда не один закон ковена нарушил, а они даже не упрекнули…

– Я просто спросила.

– Все ты будешь видеть и слышать, а когда придут эрги, я накрою тебя полотном, никто даже пальчика не увидит. Но сразу предупреждаю: немного будет жечь. Балисмус говорит, как ваши горчичники.

– Черт! Дэс, ты назло самое главное приберег напоследок? Да я просто не выношу горчичники, мне папа всегда согревающие мази покупал!

– Томочка, я обещаю: сразу дам зелье, снимающее боль. – Дэс выглядел таким несчастным и усталым, что я перестала спорить.

Конечно, я не столько боялась горчичников, сколько дурацких рун и вообще всей этой процедуры. Ну не люблю я, когда надо мной проводят непонятные ритуалы. Но все и на самом деле прошло быстро и почти безболезненно. Хотя кожа после заклинаний все же горела, и Дэс, как обещал, поил меня зельем и, закутав в покрывало, укачивал на руках, пока я не начала дремать.

– Не верил я, что она согласится, – уходя, прошептал Терезис. – Думал, сейчас побежим по мирам.

– Сгинь, – тихо приказал ему учитель, и тот исчез окончательно, плотно прикрыв дверь.

Все остальные ушли еще полчаса назад, сразу, как прочли заклинания, активирующие их защиту.

– Ты у меня умница, теперь я намного меньше буду волноваться, – слышала я, засыпая, нежный шепот. И думала, как мне повезло, что у мужа хватает терпения объяснять и доказывать, когда он знает точно – я поверила бы и короткому приказу.

А рано утром меня разбудил тихий шепот Дэса, объясняющего Кантилару, что не все в этом мире привыкли просыпаться, едва за окном чуть посветлеет.

– Я уже проснулась, – сказала я. Потянулась, чувствуя, что чего-то не хватает… Точно, пояса, – вон он лежит на столике.

Еще немного тянет кожу в тех местах, где вчера занимался художеством Дэс. Поморщившись, я поднялась с постели, накинула халатик и отправилась в ванную, не понимая, почему муж ничего не ответил на мое приветствие. Догадалась лишь, когда увидела свое отражение. Сбросила халатик, повертелась перед зеркалом и пошла назад. Дэс уже успел накинуть одежду и бежал мне навстречу. Схватил, прижал, излучая волны беспокойства и вины.

– Извини, я ничего не понимаю! Так не должно быть…

А в следующий миг мы рухнули на совсем другую кровать, и по полу дробно застучали, осыпаясь с ниток, подсохшие вишенки.

– Тиша! – возмущенно закричала я.

Вскоре дверь распахнулась, и послышалось шлепанье босых лап.

– Что ты так орешь с утра, девонька?

– Посмотри на меня!

– Смотрю. И что?

– Ничего нового не видишь?

– Вижу. Защита от металла, от огня и льда. А это на морок, на сон… Девонька, да тебе Олью нужно было звать, а не меня!

– Тут я уже, – прожурчала ундина, бесцеремонно влезая на постель и начиная разглядывать меня с ног до головы. – Приподними-ка юбку… Тиша! Выйди прочь и дверь прикрой. И ты, колдун, тоже.

– Я отвернусь, – пришибленно прошептал эрг. – Мы считали, что все уйдет под кожу, схему вычертили…

– А можно ее посмотреть, схему? – заинтересовалась русалка.

Я молча открыла окно сферы, и через минуту схема была в руках ундины. А еще через пять она вместе с присоединившимся лешим заключила, что один из символов был лишним.

– Ты пойми, если один отталкивает чары, а другой притягивает, то вместе в одном теле они никак не уживутся, это сразу ясно, когда закрепляют, – авторитетно объяснял леший, победно указывая, какой символ нужно убрать. – Да оно и по жару понятно – тебя печь должно было, как вытерпела?

– В книгах написано, что жар быстро проходит, а заклинания постепенно уживаются, – мрачно сообщил Дэс. – Мне тоже так ставили. Еще руну искривления и отрицания добавляли.

– Маги своим путем ищут истину, мы своим, – примирительно прошелестела Олья. – Но нам легче – мы знания в книги не прячем, у нас память рода. Эти руны вместе работать не будут, одна другую подавит. Нужно убрать одну, лучше эту, тогда все встанет на свои места.

– Олья, если можешь, сними, – взмолилась я. – Мало того, что кожу вчера пекло, так маги ведь еще сейчас спорить начнут. А мне сидеть перед ними в таком виде…

– А что, красиво, мне нравится, – одобрительно заухмылялся леший и тут же стушевался под моим возмущенным взглядом.

– Олья, сними, если можешь, это не моя стихия. – Дэс был настолько расстроен, что жалость к нему пересилила обиду за обнаруженное в зеркале зрелище ярко цветущих на мне рун всех цветов радуги.

Маленькая ундина приложила прохладные ручки к чуть воспаленной коже и стерла, скрутила с нее неудачную руну так ловко, словно ее и не было.

– Олья, спасибо! – И вдруг меня осенила крамольная мысль: – Так это что, вы можете взломать любую защиту и подчинить любого мага?

– Нет, ты неправильно поняла. Твоя руна еще не замкнулась, ну, как сказать… еще не набрала силу. А с магами и колдунами мы не связываемся, у них сама видела, какие методы. Они магию черпают, как жадный человек мед, подчистую. И всю превращают в разрушение, а мы стараемся создавать.