Трактир «Разбитые надежды» - Владимир Свержин

– Какие новости? – перехватив взгляд лейтенанта, спросила дочь старосты.

– Анальгин с раздольниками возвращается, – ответил тот. – Скоро узнаем.

– А от Лехи?

Офицер покачал головой.

– Пока все тихо, но он обещал прислать Черного.

– Да, я знаю, – с досадой вздохнула девушка. – Черный добежит, что бы ни случилось, добежит. – Она провела рукой по автоматному стволу, будто уговаривая не подвести. – А Марат, о нем что-нибудь слышно?

– Они сейчас очень заняты, лучше не беспокоить.

– Очень заняты, – нараспев повторила Лилия. Ей сейчас хотелось быть везде: и рядом с Лешагой, и здесь, и там, где Марат с Библиотекарем мастерили нечто такое, от чего, по словам Лехи, могла зависеть победа.

– Лилия, у меня к тебе просьба, пожалуйста, не отказывайся. Мы скоро пойдем в бой. Ты бы все же побереглась… не надо… ну, ты сама понимаешь…

– Не понимаю! – резко мотнула головой девушка.

– Ну, сама посуди, вон Тиль, здоровый мужчина, но он же не лезет в схватку, он будет наблюдать со стороны, чтоб после рассказать, как это было.

И тебе не стоит. Вот сейчас Анальгин придет, я пошлю тебя с донесением в Замостье. Никто дурного не подумает…

– Мне нет дела до того, кто что думает. У тебя и без меня есть, кого послать, – уже мрачнея, проговорила Лилия. – Я не сказитель, в конце концов, у меня здесь свой отряд, – она указала на Стаю. – Я имею право защищать Трактир так же, как и все остальные.

– Я буду вынужден приказать тебе… – вновь попытался парень.

– Приказать мне что-либо может лишь мой мужчина. Я дождусь его тут и буду готова выслушать любую команду. Как там у вас говорится? Разрешите идти?!

Нуралиев молча отвернулся и наткнулся на сочувственный взгляд Заурбека.

– Цариц Тамар! – восхищенно покачал головой тот.

– Товарищ лейтенант, – к офицеру подбежал посыльный. – Группа Анальгина прибыла без потерь, он готов доложить.

– Зови, – кивнул военачальник.

С первого для знакомства он не видел атамана раздольников таким довольным, закопченное лицо Анальгина просто светилось радостью.

– … Вот как последние на мост зашли, мы, стало быть, эти веревки и запалили. А оно как полыхнет! Зарево, думаю, аж, на Срединном Хребте видно было. И сразу с обоих концов вспыхнуло. Ну, и мы, конечно, огоньку добавили, – Анальгин похлопал по своему дробовику. – Сотни полторы тварей поджарили, никак не меньше.

– Сколько всего переправилось? – не разделяя восторгов атамана, уточнил лейтенант.

– Около шести тысяч, точно не сосчитал, – Анальгин развел печально руками. – У меня со счетом не очень-то.

– Плохо, – Нуралиев задумчиво опустил глаза. – Ладно, идите, отдыхайте.

– Да какое, отдыхайте, мы там, у моста, здорово отдохнули. Всякий бы день так веселиться! Только патронов нам еще отсыпьте, а то мы там свои все порасстреляли, до железки.

Лейтенант с уважением посмотрел на Анальгина.

– Боеприпасы сейчас выдадут. Дальше поступаете в распоряжение…

– А чего там, вон же она стоит! – перебил его атаман. – Пока Лешага не вернется, мы, как есть, при ней. Что скажет, то станем делать.

Лилия ехидно прищурила глаза и незаметно показала Нуралиеву язык.

– Вот так вот.

* * *

Всадники появились из-за дальнего холма и медленно, без суеты, начали спускаться в низину, заросшую багровым густолистом. Марат глядел, как по склону, придерживая коней, спускаются все новые и новые воины пророка Аттилы, и сердце его невольно колотилось, будто желало вырваться из грудной клетки. Еще и густолист, будь он неладен!.. На родине Марата эта трава встречалась редко, старики утверждали, что растет она исключительно в местах, где было пролито много крови. Будто бы растение это выпивает ее из земли и оттого приобретает свой устрашающий цвет. Так или нет, но в низине между холмами были такие заросли, что даже земля просматривалась с трудом.

– Ну конечно, – прошептал Марат, – это священное место. Когда-то здесь, должно быть, произошло ужасное сражение, и духи тех, кто пал, лишь потревожь их, вмешаются в схватку.

По его спине пополз холодок. На чьей стороне? Как теперь узнать, что это были за воины, кто и против кого воевал, кого они сегодня поддержат? Смерть примирила их в своих объятиях, но боевые кличи не забываются – они поднимут и мертвого. Ему стало жутко смотреть на багровую равнину и всадников, все прибывающих и прибывающих на гребне холма.

– Сколько же их? – прошептал Марат, оглядываясь в поисках хоть какой-то поддержки. Вокруг – ни души, только огромное крыло, то самое, которое Лешага презрительно обозвал навесом. Оно стояло за его спиной чуть ниже по скату пологого склона. «Действительно, похоже на укрытие от дождя, – с тоской подумал юнец. – А вот на крыло вовсе не похоже». Драконид посмотрел в удивительно синее, как на старых картинках, небо и закрыл глаза, перебирая в памяти слова инструкции. Как бежать, куда и когда тянуть ручку управления.

«А что, если не полетит? Если шлепнемся мы с Лехой прямо на голову вот этим?!» – он вновь поглядел на ужасающую колонну.

Увешанные оружием наездники орали какую-то ритмичную и устрашающую песню. Их становилось все больше и больше, и они приближались.

«Ну, почему у меня нет силы моих огромных, могучих предков? Уж тогда бы я им показал!»

Марат представил себе, как бы он пронесся над головами всадников, изрыгая струи пламени. Мечутся кони, в ужасе кричат людожеги…

– Да-да, пламень пришелся бы вам в самый раз, – недобрым взглядом окидывая вражескую армию, процедил он, – пепел к пеплу!

Между тем конников становилось все больше. Одни спускались по склону, другие появлялись на гребне, поток их казался бесконечным, гул тысяч голосов леденил кровь.

«А может, я и не драконид вовсе? – с невесть откуда взявшейся жалостью к себе подумал Марат. Ему вдруг захотелось вскочить и броситься наутек, быстро-быстро. А потом спрятаться где-нибудь, забиться в щель так, чтоб никто и никогда не отыскал. – Ну, правда, какой из меня дракон? Чешуя только нелепая и зубов полон рот, так что каждый при встрече норовит зверьком обозвать». Он глубоко вдохнул и выпустил струю воздуха сквозь сжатые губы.

Ветер, дующий в спину, донес автоматную пальбу, затем грохот взрыва. Одного, второго, третьего.

«У Лехи четыре гранаты, – вдруг вспомнилось чешуйчатому. – Где же еще один взрыв? Ну, где же он? – юнца объял ужас. – Неужели прорвы каким-то образом схватили Лешагу? Может, они даже убили его? Или он попал в идущую перед этими тварями волну ужаса и сейчас корчится под каким-нибудь кустом, ожидая гибельного удара? Нет, только не это. Тогда я совсем один, и когда всадники перейдут долину, поднимутся сюда и прорвы…»