Дом пепла - Мэй

— Я еще от вчерашнего не отошел.

Ли нравилось чувствовать себя взрослой, поэтому протестовать она не стала. Включила музыку на телефоне и положила его между зажженных свечей. Правда, много не пила, так что основная часть бурбона досталась Мэтту.

Он стоял, облокотившись на алтарь, и кивал в такт музыке. Айвори сидел на лавке, смотря на всех с широкой улыбкой, пока Ли танцевала вместе с Даниэлем. Они оба отлично двигались и явно получали удовольствие от процесса.

Когда Ли вытащила танцевать Айвори, он не стал упираться слишком долго, но выглядел довольно неловким. Ли всегда было сложно отказать с ее ненавязчивым обаянием.

Мэтт иногда думал, почему всем его братьям и сестрам досталось хоть немного эшевского очарования — кроме него самого. Даже Стелла, дочь тети Вивьен, росла далеко на севере, бывала в Новом Орлеане только летом, но улыбалась точно так же, как Ли, а ее голос неуловимо напоминал бабушкин.

Когда приезжала, она регулярно разбивала парочку мужских сердец. В последний раз вроде бы три. Шла на рекорд!

— Тебе досталась вся фамильная упертость, — однажды рассмеялся на такие заявления брат. — Если кто-то из нас и будет добиваться желаемого, так это ты.

Даниэль забрался на алтарь, держась за ржавый крест. Он уселся подальше от свечей и закурил. Протянул руку за бутылкой, а Мэтт решил перехватить сигарету, но промахнулся, чуть не навернувшись, и вцепился в брата. Даниэль усмехнулся и поднял его буквально за шкирку.

— Да ты пьян!

— Бурбон не так уж плох, — проворчал Мэтт.

Он привалился к алтарю и Даниэлю, наблюдая за танцами Айвори и Ли. Мир вокруг плыл, так что Мэтт подумал, пить и правда хватит. Даниэль сделал всего лишь маленький глоток, но бутылку не возвращал. Поднес к губам Мэтта сигарету, не отдавая ее. Мэтт хорошенько затянулся.

— Только не падай, — добродушно сказал Даниэль. — Не уверен, что мы дотащим тебя до такси.

— Я не настолько пьян!

Рука сидевшего на алтаре Даниэля ненавязчиво легла на плечо Мэтта, придерживая. Но Даниэль не злился. Когда отец видел Мэтта пару раз пьяным, он неизменно раздражался, а однажды даже прочитал лекцию, что нужно знать свою меру. Правда, он ограничивался словами, а вот пил Мэтт впервые именно с братом.

Даниэль сказал, что Мэтту стоит понимать, что такое алкоголь, и когда уже хватит. Поэтому напоил его дома. С того дня у Мэтта редко возникало желание напиваться, а меру свою он правду научился рассчитывать. Ну, почти всегда.

— Почему ты не злишься? — спросил Мэтт. — Я напился.

Даниэль глянул с удивлением, но, кажется, каким-то образом понял, что вопрос Мэтта шире, и касается не только здесь и сейчас или лишнего алкоголя.

— Потому что ты мой брат, и я люблю тебя. Этот факт ничто не изменит.

Докурив, Даниэль спрыгнул на землю, оставив недопитый бурбон меж свечей. Кажется, он хотел присоединиться к Айвори с Ли, но внезапно качнулся и всем телом оперся на алтарь.

— Дан!

Айвори помог Даниэлю добраться до деревянной лавки, куда тот тяжело опустился. Ли выглядела испуганной, а Мэтт ощутил себя вмиг протрезвевшим.

— Да прекратите, — проворчал Даниэль. — Просто голова закружилась.

В полутьме церкви он казался слишком бледным.

— Это проклятие? — спросила Ли, и в ее голосе слышался страх.

В отличие от спокойного Айвори, который пожал плечами и проворчал:

— Может быть. Или вашему брату, как и всем нормальным людям, нужно иногда есть. Вам тоже не помешало бы. Давайте вызовем такси. В этой стороне остались приличные заведения? Или сразу в особняк? Далеко, зато там отдохнете…

— Можем поехать ко мне, — предложила Ли. — Тут рядом, мама не будет против гостей.

***

Мэтт редко бывал в доме Амалии Эш.

Почти все разы приходил к Ли, когда ее матери не было. Поэтому Мэтт даже не знал, чего ожидать. Не удивился бы, если Амалия открыла им в строгом костюме и на шпильках. Отчитала бы за алкоголь (черт возьми, Мэтт только перед дверями квартиры понял, что и правда пьян!). И… выгнала? Ну, она могла бы. Наверное.

— Давайте сбежим, — предложил Мэтт, стоя на крыльце. Ли уже позвонила, но шанс еще оставался.

Айвори казался нервным, мог бы поддержать предложение, но Даниэль твердо ответил:

— Нет.

— А если меня стошнит на ее ковер?

— У нас нет ковров, — вставила Ли.

— Что, кого-то в них уже закатали и вынесли?

Мэтт понимал, что говорит чушь и надо бы остановиться и прикусить язык, но контроль уплывал вместе с миром, который кренился в сторону. Конечно, лучше было поехать домой, а не оставаться в церкви, но Мэтт не понимал, почему Даниэль согласился отправиться именно сюда. Ли могла переночевать в особняке! Ну, или завезли бы ее и уехали домой.

Только когда дверь лязгнула открываемыми замками, Мэтт осознал: наверняка Даниэль хотел поговорить с Амалией о Майкле, не откладывая.

А может, он знал Амалию на порядок лучше Мэтта. И понимал, что ей самой будут приятны гости. Когда она открыла дверь, Мэтт с удивлением охнул — и чуть не свалился, благо Айвори его ненавязчиво поддержал.

Амалия Эш стояла в простом хлопковом платье, босая и с распущенными волосами. Сейчас она ничуть не походила на строгого адвоката или собранную леди. Обычная женщина, которая ждет дочь-подростка домой. Даже привычный макияж смыт. Кажется, Мэтт никогда не видел Амалию без макияжа.

Впрочем, ее манеры никуда не исчезли. Она приподняла бровь, оглядывая компанию:

— Пьяные кузены моей дочери и какой-то парень. Вряд ли вы зашли поговорить о боге.

— Я не пьян! — возразил Даниэль.

— Мама! — вторила ему Ли. — Они забрали меня с провальной вечеринки и подвезли домой. Я помню, ты наготовила кастрюлю гамбо. Им нужно поесть!

— А я похожа на бесплатную столовую? — осведомилась Амалия.

Но от двери отошла, пропуская внутрь. Амалия предпочитала не квартиру, как Мэтт или Даниэль, а небольшой аккуратный домик на окраине. Наверняка могла позволить себе что-то пороскошнее, да и Бернард никогда не отказался бы помочь, но Амалия говорила, что ей хватает хорошего дома в приличном районе. Недалеко имелась престижная школа для Ли, а рядом жили милые соседи.

Небольшой одноэтажный дом выглядел современным и стильным. На стенах висели картины. В нише даже устроилась скульптура. В остальном обстановка казалась очень домашней и… обжитой.

Амалия привела на кухню, где все с трудом уместились за стильным столом с художественными разводами краски. Мэтт не удивился бы, если его оформляла сама