Моя Игра. Развитие - Дмитрий Валерьевич Иванов

Эх, не люблю я отказывать, но придётся. Нарушать своё слово я люблю ещё меньше.

— Да, могу, — тяжело вздохнул я.

— У тебя всё нормально? Что с голосом? — почувствовал моё настроение владетель.

— Да девушка моя на меня обиделась, выпил я, видите ли! — признался товарищу.

— А что, ваши русские женщины сами не пьют? — осторожно спросил он.

— Да в том то и дело, что пьют, а виноваты только мы, мужчины.

— Но я к тебе не по этому. Я тут начал подтягивать одного человека к нам в Союз, и в связи с этим просьба к тебе. На голосовании против него проголосуй.

— Нихрена себе! А зачем такие сложности? — обрадовался просьбе я.

— Я обещал ему, что поставлю вопрос на голосование. так пришлось. но он из Тайваня, и боюсь, они с нашим Бахаем не поладят. Да точно не поладят, там такой упёртый и политический активный владетель. Но я обещал, это мои дела, — выдал расклад серб.

— Хорошо, так и сделаю, — соглашаюсь я с легким сердцем.

— Отлично! — радуется звонивший. — Я твой должник!

— Да ничего не должен! Будем выпивать вместе, нальёшь себе в стакан на два пальца больше, — отказываюсь я папиной поговоркой.

— Как у вас, у русских, всё ловко придумано, — с облегчением смеётся сосед, и мы вполне дружески прощаемся.

Можно было в игру пойти, но я лёг спать. В игре этого делать не люблю. Утром встаю с больной головой и лечу себя в реале магическими навыками. Захожу в игру — ничего из характеристик не апнулось. Надо плотнее заниматься прокачкой.

— Шеф, сегодня откатилось наше подземелье, — сразу получаю сообщения от Ирки.

— Это с Феотрой? — зачем-то уточняю я, будто и так неясно, оно у нас одно же, хотя мои люди роют, ищут новые вокруг, но это трудно — уровень окрестностей 100−150+ по сложности, а игроков такого уровня у меня в поселении мало.

— Ну, ты идёшь? Или уже большенький для нашего инстанса?

— Пожалуй, без меня, там же 10–12 игроков уровня 30–40 требуется, я вам уровень сложности обломлю, — отказываюсь я. — Давай, ты старшей будешь, сама собирай группу, но… чтобы не слить там, и это… «дыхание Феотры», извини, заберу. Химоза ещё бомбочку сделает.

— Намек поняла! — рапортует Ирка и исчезает.

Отступление:

Джон Дэвид Джеймс Дэлримпл, 14-й граф Стэйр член палаты лордов Великобритании слушает своего сына Джона Джеймса Томаса Дэлримпла, виконта Дэлримпл.

— Этот Воевода под присмотром русских по разделительному акту Россия — США.

— Что ещё докладывает наш человек? — спрашивает старик. — По поводу связей парня с русскими в Орегоне?

— Они точно не в курсе про свою родню там, ни парень, ни его родители. Отец, а зачем нам это?

— Что ты знаешь о новых законах, которые будут действовать во всех странах мира после открытия игровых границ? Например, о законе о территориях?

— Что-то про то, что территория может поменять владельцев, слышал. «Вернуть земли хозяевам» называется. Помню пример с Техасом и Косово. Сейчас первая — это часть США, а вторая — независимая страна. Якобы закон может вернуть Техас Мексике, а Албанию Сербии. И вроде там срок давности должен быть меньше двух столетий или, припоминаю, двести пятьдесят лет. Ещё должно быть всеобщее голосование. Но я уверен, никто из албанцев в Косово не захочет голосовать за возврат в Сербию, то же самое с Техасом — кто из местных жителей проголосует за мексикашек?

— Тут есть хитрость — голосовать могут только потомки жителей территорий, и голоса народившихся огромной кучей албанцев учитываться не будут. А какой процент сербского населения был двести пятьдесят лет назад в Косово? — спросил лорд. — Я узнавал — процентов двадцать пять на 1918 год, и то с натягом.

— Дух захватывает, это же глобальный мировой передел будет! — признаётся сын. — А при чем тут владетель Воевода?

— Ты слышал про страну Орегонию в США? Создана договором 1818 года без признания притязаний коренных народов на эту территорию, а вот притязания русских староверов учитываются. А их в Орегоне жило немало. Хоть после путча у русских в 1917 году предки Воеводы и вернулись в Россию, но он имеет голос! А так как он владетель, то голос у него не один, а десять тысяч. — А что такое Орегон для нашего рода Асторов?

— Я понял. Мы хотим получить часть того, что принадлежало нам раньше!

— Минимум форты Оканоган и Астория. Наша фамилия много вложила туда.

Поселение Застава.

— Шеф! Нам дали два «дыхания Феотры» и ещё камень очистки какой-то! — радует в районе обеда меня Ирина.

Молодцы, что прошли, но я устал. Работал с документами, разгребал налоги с продажи, аренды, разбирал жалобы. И это мне ещё Игруля помогает и Милая. Один бы я озверел давно уже.

— Красавцы! Налоги прикинь сама, остальное делите, как планировали. Если моей части налогов не хватит на два камня, то я добавлю кредитами.

Прерывая общение, отвечаю на запрос войти в замок от Пешеходки.

Надеюсь, она извиняться пришла за вчерашний бзик, а то у меня настроение агрессивное.

— Ты чего исчез с утра? Мы тебя на завтрак ждали, — вроде миролюбиво спросила подруга.

— Знаешь,… помню, каким я счастливым был в первый день в игре, всё кругом такое настоящее и необычное одновременно. Я беден был и слаб, но играть было интересно, а сейчас тоска тоской. Сижу в этих настройках, бумагах, жалобах, планах, отчётах. Это не игра, а работа. И, главное, зачем? Денег мне хватает же!

— Эко тебя расколбасило. Я себя жалею, а тебе ещё хуже, — опешила Пешеходка. — Ну, а нападение скорое со стороны гвианцев?