Гвардеец - Николай Романов

Потом он решил позвонить Яне, чтобы пожелать ей доброго утра и уточнить, когда именно они собираются навестить господина Небесного Мстителя. Мысль о Небежинском уколола его ревностью, но совсем чуть-чуть, легонько. Отчасти этот укол был даже приятен…

Он набрал Янин номер и принялся ждать, когда появится видеоформа или Яна, если ее сейчас вообще нельзя видеть постороннему глазу, ответит ему в акустическом режиме. Скажет: «Подожди, я не одета»…

Видеоформа не появилась. Но и в акустике Яна не отвечала. Потом звякнул сигнал, предупреждающий о выходе на связь сетевого ИскИна.

– Извините, – сказал ИскИн. – Абонент выбыл из планетной сети.

– Чего? – удивился Осетр. – Куда выбыл?

– Информации не оставлено.

– Что еще за черт?

– Как ваше имя?

– Остромир Приданников.

– Для вас есть персональная информация.

Зазвенел новый звоночек, и зазвучал голос Яны:

– Остромир, прости меня, пожалуйста! С тобой было приятно, но я не люблю тебя. И будет гораздо лучше, если я улечу с Дивноморья, пока еще есть возможность что-то изменить. Мне очень жаль, но я не та, за кого ты меня принимаешь. Ты слишком хорошо ко мне относишься, а я недостойна тебя.

– Нет! – крикнул Осетр: у него перед глазами вставал ресторан с золотистыми стенами и антилопьими головами-светильниками. – Нет! Куда она улетела?

– Иной информации для вас не оставлено, – отозвался ИскИн. – Я прошу прощения! – И он отключился.

Осетр сидел, тупо глядя в то место, где должна была появиться, но так и не появилась видеоформа с Яной.

«Божечка ж ты мой! – думал он. – Божечка ж ты мой, да за что?!»

То, что с ним сейчас происходило, нельзя было обозначить каким-то словом. Это не была тоска, потому что когда тоска – плохо душе. Это не была боль, потому что когда боль – плохо телу. Плохо было и душе, и телу. И даже неведомо чему еще, что люди называют сердцем, но что не имеет никакого отношения к тому мышечному органу, который является сердцем биологически и боль в котором зачастую является предвестником инфаркта. Нет, это не была боль – хотя бы по той простой причине, что любую боль можно ликвидировать с помощью болеутоляющего. Достаточно обратиться в лазарет…

Божечка ж ты мой! Чем я перед тобой провинился? Разве я кого-то обманул, кроме тех, с кем нужно было так поступить из чувства долга? Ведь чувство долга – превыше всего! Ведь «росомахи» живут ради чувства долга!

Так их, гвардейцев, учат!

Однако вот выясняется, что одним долгом жить не получается, что в душе обитают и другие чувства. И оказывается, лучше ненавидеть, чем любить, ибо тот, кого ненавидишь, никогда тебя не обманет. Вернее, в этом случае обман не станет для тебя неожиданным ударом под дых… Не то что когда вот так!..

Божечка ж ты мой!

Еще никогда в жизни он не был так растерян. Сейчас было хуже, чем когда на экзамене выпадает неудачный билет. Много хуже…

И что теперь делать? Искать? Зачем? Чтобы попросить вернуться? Но ведь она не вернется! Иначе бы не улетала! Или все-таки… Может, ее заставили улететь? Или вообще выкрали? Зачем? Разве лишь для того, чтобы надавить на близких? На кого? На отца? Или на него, Осетра? Тогда надо бы обратиться в полицию… Но с чем? Первое, что ему скажут, парень, а с чего ты решил, что она нуждается в нашей помощи…

Черт возьми, как же он сразу не догадался! А няня Аня где? Если тоже улетела, то ни о каком похищении не может быть и речи. Если здесь… Но почему тогда она не обращается в полицию?