Шаги в глубину - Сергей Цикавый

— Я п-пойду. Если тебе помогает работа, м-можешь откалибровать гразеры ПРО с левого борта.

Уходя, он слегка коснулся моего плеча, и я поняла, что все правильно. Опять до обидного правильно: не надо со мной сюсюкать, нет смысла нарываться на грубости. Надо сказать что-то твердое, уйти по делам. А заодно показать, что на самом деле ему не безразлично.

Я оттянула ворот футболки и в раздумье шлепнула себе резинкой по шее.

«Проницательный обормот. И что там, черт возьми, не так с гразерами?!»

* * *

— Сигналов нет?

— Нет. База молчит.

Ничей космос, пустые сектора. Я вглядывалась в стереограммы энергетического профиля базы. Если верить статистике, каждый день один корабль уходил в пустые сектора — прочь от бедности, долгов, крупных тюремных сроков, казней, законодательных ограничений. Корабли уходили, и, честно говоря, я не знаю, куда они девались, потому что сколько бы кусочков нейтральных пространств не аннексировал Мономиф, там еще ни разу не находили людей.

Поселенцы всегда рассчитывают найти, урвать и через «ну что ты, я всего на полгодика, дорогая» вернуться домой на белом корабле. Что может быть проще, чем сдохнуть, имея такое отношение к пустым секторам?

Базу «Зеркало» основали умные люди из серьезной корпорации. Зачем им понадобилось загоняться так далеко в Рукав Стрельца, нам никто не сообщил: надо — значит, надо. Но по-хорошему, всю эту корпу следовало бы оштрафовать, потому как они нашли терраподобную планету и не уведомили власти Империи. Ах, какой это был мирок, чудо просто: девяносто восемь сотых «жэ», вода — не дейтериевая, не тритиевая, а самая настоящая питьевая вода, причем вроде как пресная. А вот фон оказался паршивый: раза в полтора выше нормы, и газовых изотопов в атмосфере тоже навалом.

Впрочем, люди и худшую дрянь заселяют.

— Давайте активными сканерами пощупаем, — предложил Дюпон, отирающийся у нас за спинами.

— Предлагаешь их оглушить? — поинтересовалась я через плечо.

— Д-да что там глушить? — пробурчал Дональд. — Все равно как в м-могиле.

Я поморщилась: сравнение было так себе, даже если отбросить суеверия. Мы уже сделали половину суточного оборота вместе с планетой, заняв стационарную орбиту над тропосферой. Внизу загадочно молчала база, с которой нам надо быстро снять образцы и забрать данные, чтобы на полной скорости лететь назад.

Разбросанные посреди степной равнины корпуса выглядели невинно и свежо, периметр вокруг тоже вроде как никто не помял, и вообще — кто-то разложил красивые новые игрушки и пошел по своим делам. Слишком красиво и чисто, слишком правильно. Я бы обстреляла эту идиллию или сбросила туда бомб.

— Н-не похоже, что на них напали, — задумчиво сказал Дональд.

Он ввел последовательность активного сканирования и теперь снова отодвинулся от приборов.

— Если ты имеешь в виду больших чудовищ, то и впрямь не похоже, — ответила я, чувствуя растущее раздражение.

Для колониста столкнуться с плотоядным монстром — это что-то из серии фантастики, куда вероятнее местные яды, сочетания изотопов, микроорганизмы, сжирающие фильтры очистки, вспышка жесткого излучения на звезде. И даже если ты видишь следы стрельбы, то чужие опять-таки стоят в конце списка ее причин.

Космос — он, конечно, безбрежен. Но глупость людей уверенно его нагоняет.

— Значит, среда, — крякнул Олег, теребя взъерошенную шевелюру. — Есть данные о враждебных факторах?

— Н-нет, — ответил Дональд.

Без колебаний ответил, а значит, он прямо спросил Яуллиса и получил прямой ответ. По крайней мере, кот ничего не знает об опасностях этого мира — что уже радостно.

— И что предлагаешь делать, капитан? — спросила я.

Дональд изучал экран и очнулся, только услышав прямой вопрос.

— К-корабль сажать не будем. Высаживаешься ты и Рея. «Т-телесфор» прикрывает с орбиты.

Это, хм, называется «удар шокером из положения лежа». Я проглотила пару вопросов общеругательного свойства и перешла сразу к основному:

— Это почему?!

— Вот п-поэтому.

Он развернул экран ко мне. Данные активного сканирования показали, что на базе внутренние помещения сильно повреждены, туда проникал активный воздух снаружи, пульсировал реактор, что-то шевелилось в лабораторных оранжереях.

Но хуже всего то, что на базе оставались люди.

* * *

Трофейный штурмовик с Х67 болтало безбожно: в нижних слоях бушевало самое настоящее безобразие пополам с плохой видимостью. Я шла по очень крутой траектории, почти пикировала, обстоятельно скрипя зубами и стараясь не смотреть на свою спутницу. Участие последней из Лиминалей автоматически превращало высадку в очень короткое мероприятие, потому что даже после всех ухищрений Марии Рея могла оставаться в строю очень недолго — около пяти часов.

С другой стороны, живое супероружие за спиной вселяло уверенность. Ледяную такую уверенность.

— Заходим на посадку.

— Я поняла.

Отплевываясь от обмена банальностями, я вырвала штурмовик из плотных облаков и включила маневровые двигатели. Отрыжки пламени задергали машину, а я только крепче вцепилась в штурвал. Меня подмывало выжечь все вокруг места посадки — как положено по инструкции. Увы, флотскими правилами я руководствоваться не могла — по крайней мере, пока не найдены данные для хозяев этого бардака.

Штурмовик завис над посадочной площадкой, и я описала носом машины полный оборот в поисках потенциальных целей. Мне эта база очень нравилась — сквозь прицельную рамку, когда пальцы лежат на спусках ударных авиапушек. Безымянная звезда, у которой были только координаты на карте, серо-голубым диском торчала в мареве густых туч, скоро наступала ночь, а по равнине за периметром бегали тревожные порывы ветра. Серые степные травы то опадали, то вздымались, и казалось, что степь встает на дыбы.

Выдох — и толчок. Я отстегнулась и выкарабкалась из пилотского кресла.

— Рея, готова?

Последняя из Лиминалей кивнула и захлопнула поляризованное забрало. На случай контактов с местными аборигенами Рею засунули в скафандр — в смысле, в обыкновенный камуфляжный скафандр десантника с хорошей теплоизоляцией. Таким образом мы выигрывали и в конспирации, и по времени активности Лиминали.

— Дай мне таймер, — попросила я, отворачиваясь.

— Четырнадцать триста семьдесят один, четырнадцать триста семьдесят, четырнадцать… — монотонно отозвались наушники.

Я закрыла свое забрало, ставя воображаемый «будильник», и проверила крепления оружия. Два скорчера, «флоганеф» и маленький вибронож — хороший стартовый капитал для усмирения особо буйных. Я не могла даже примерно представить, почему молчало «Зеркало», так что никакое оружие не казалось лишним. Могла бы — и турбоплазменный излучатель прихватила.