Враг всего сущего - Дмитрий Дашко

Когда мы с Джо выехали из ворот поместья лорда Риторна, нас уже ожидали Жозефина и Молчун. Верхом, причем держались в седле так, словно на нем родились. Кое-кого даже обуяла зависть — я каждый день вижу этого типа в зеркале.

— Дорога неблизкая, может, подкрепимся? — предложил я.

Жозефина презрительно промолчала, Молчун зевнул (понимай как хочешь), а Карлик отрицательно мотнул головой. Опять я остался в меньшинстве, впрочем, это не помешало запустить левую руку в сумку и, пошарив, извлечь яблоко, чтобы с аппетитным хрустом впиться в румяный бок, наслаждаясь сочной мякотью.

Разговор не клеился, что в общем-то и понятно. Я не доверял ни Жозефине, ни Карлику с Молчуном, Жозефина не верила никому, а уж ребята Мясника ни за какие коврижки не повернулись бы к нам с Жозефиной спиной. Мы были пауками, сидевшими в одной банке.

Темп задавал Молчун. Он скакал шагах в пяти впереди основного отряда, за ним Жозефина, потом я, замыкал кавалькаду Карлик. Уже совсем рассвело, давала знать утренняя прохлада. В сумках отыскались теплые, подбитые мехом плащи, оказавшиеся весьма кстати.

Мы ехали по восточному тракту. Дорогам в королевстве всегда уделялось должное внимание. Я сам ежегодно отдавал в казну так называемый дорожный налог и теперь видел, на что расходовались мои деньги. Результат мне нравился. Дорога была прямая, ровная и широкая, на ней могли разъехаться по две подводы в ряд. Где надо, рассекала холмы посредине, над болотами и низинами поднималась высокими насыпями.

Тракт вел к эльфийским землям, граничившим с территорией илонов, поэтому постепенно деревни стали попадаться все реже и реже, а скоро и вовсе пойдут густые леса — излюбленные места обитания эльфов.

Я очень жалел, что не могу послать весточку друзьям. Скоро они меня хватятся и будут искать. К тому же я не сомневался, что при любом раскладе вряд ли останусь в живых: и Жозефина, и Карлик не питают ко мне дружеских чувств, и понятно, чью сторону займет Молчун. Встречусь ли еще с Лиринной, Лигрелем, Алуром и Гвенни — кто знает?

Ехали и днем, и ночью, делая короткие привалы, во время которых забывались коротким тревожным сном, пока кто-то из нас дежурил, и менялись каждые два часа. Времени на охоту не было, поэтому питались захваченной провизией. Во время еды эльфийка демонстративно отсаживалась и поворачивалась спиной. Высокомерие не позволяло ей есть вместе с презренными людьми, однако когда-то Лигрель и прочие мои товарищи по полку эльфийского происхождения с удовольствием уплетали со мной кашу из походного котла, пуская ложку по кругу.

На четвертый день дорогу преградил эльфийский пост, судя по знакам на одежде — воины одного из отрядов Тополиного Пуха. Командир властно поднял правую руку, приказывая остановиться. Появление в этих местах эльфов из Тополиного Пуха не предвещало ничего хорошего. Как правило, это значило только одно — сердце заныло от тревожного предчувствия.

— Что случилось? — недовольно спросил Карлик, поравняв коня с эльфами.

— Дальше нельзя, — ответил офицер. — Начался Гон.

Я так и думал: сбылись опасения. Момент — хуже не придумаешь.

Карлик злобно выругался, не зная, что предпринять. Я направил Фиолетку в сторону эльфов.

— Здравствуйте, офицер!

Эльф посмотрел на меня, как на клопа, но все же нашел силы ответить:

— Добрый день.

— В чем дело? Почему не разрешаете проехать?

— Опасно: у илонов Гон. Наши отряды с трудом их удерживают, боюсь, долго не выдержим. Илоны совсем обезумели. Мы ждем подкрепления, но оно запаздывает.

— Офицер, я очень прошу пропустить наш отряд. Если с нами что-то и произойдет, это будет нашей виной, и только. Вас не обвинят.

— Вы не поняли, — упрямо заявил эльф. — У меня приказ никого не пропускать. Я выполню его любой ценой. Разворачивайте коней!

— Офицер, не делайте глупости. Мы спешим. У нас важное дело, от которого зависит многое. Возможно, даже ваша жизнь.

— Приношу извинения, но помочь не могу. Я обязан выполнять приказы.

— Очень жаль, офицер, — развел руками я и приставил к его горлу нож.

Эльф побледнел. Солдаты, похватав оружие, ринулись к нам, но тут же встали как вкопанные. На них смотрел взведенный лук Жозефины и пистолеты Молчуна и Карлика.

— Прикажи своим воинам сложить оружие и отойти на двести шагов, — сказал я командиру эльфов.

Тот выпучил глаза и прохрипел сдавленным голосом:

— Эй вы, делайте, что говорят. Бросайте оружие и отойдите на двести шагов.

Эльфы, ворча, подчинились. Как только они отошли на достаточное расстояние, я убрал нож со словами:

— Не обижайся, приятель, у нас не было выбора. — Потом гикнул, пришпорил Фиолетку и помчался по тракту.

Попутчики устремились следом, пролетая мимо командира отряда Тополиного Пуха, что-то гневно кричавшего вслед. До меня долетали лишь обрывки фраз. Оскорбленный офицер призывал на наши головы все известные эльфийские проклятия. Вот и делай добро! К счастью, в погоню никто не устремился. Эльфы приняли мудрое решение: раз уж кому-то пришло в голову напрашиваться на неприятности, пусть сам выбирается.

Я поравнялся с Жозефиной, она даже глазом не повела, лишь рука легла на рукоятку меча.

— Не дергайся, — тихо произнес я. — Я не сделаю ничего плохого.

— Зато я могу сделать, — предупредила эльфийка.

— Знаю.

— Раз знаешь, держись от меня подальше. Тебе же лучше будет.

— Просто хочу поговорить.

— Говори, — согласилась эльфийка.

— Зачем ты лгала?

— Я не лгала, я просто не сказала всей правды.

— Но ведь ты все равно собиралась меня убить.

— Ну и что? — равнодушно бросила эльфийка. — Думаешь, я открываю душу каждому встречному?

— Это вряд ли, — кивнул я. — Зачем ты вернулась к Мяснику? Он перестал тебе доверять.

— В тот момент это казалось мне лучшим выходом из ситуации. Сейчас я сомневаюсь, — хмуро произнесла она.

— Знаешь, Жозефина, во время недавнего разговора с Мясником я понял, что он натуральный псих. С ним не стоит связываться. Его голова забита кучей бредовых идей.

— Только не говори тем парням, что с нами, — усмехнулась эльфийка. — Они не поймут. Карлик и Молчун за босса порвут пасть любому.

В небольшом удалении показалась эльфийская деревушка, домов в тридцать, осажденная илонами, которые облепили ее со всех сторон. Эти в обычное время совершенно безобидные существа налетали на немногочисленных защитников деревни словно дикие звери.

Горстка сопротивляющихся таяла на глазах. Они стояли полукругом, за спинами мужчин спрятались женщины и дети. Судя по натиску илонов, эльфы были обречены на верную гибель, но все равно не сдавались. Они были полны решимости биться до конца, каким бы он ни был.