Хранители Реликвий - Евгений Черноусов

– Я знаю. Я буду жить. Просто моя жизнь станет другой.

Монахиня промолчала, впрочем, слова мне и не требовались. Что такое, в сущности, слова? Всего лишь сотрясание воздуха, не более.

Я встал, руки и ноги затекли, поэтому плохо слушались. Мне упорно казалось, что поддержка мне не нужна. Наверное, привык справляться собственными силами, но все равно был очень благодарен этой женщине – единственному доброму и светлому человеку среди всей этой компании колдунов, убийц и честолюбивых лидеров. Если бы «Речной краб» вдруг потонул вместе со всей командой, едва ли мир от этого стал хуже.

Миринья продолжала что-то говорить, но я уже не слушал.

Нет, я не буду сидеть сиднем. Клянусь, рано или поздно я найду Тиону. Найду и убью. Мне плевать, будь она хоть трижды маг Рил'дан'неорга, я прикончу эту тварь. Без злобы и без жестокости. И даже не ради мести. Просто такие не имеют права на жизнь…

– …я не могу помочь Диане, – сказал мне Ридден, когда я оказался в его каюте. Было уже за полночь, в окна светила полная луна, дрожащий свет свечей ужасно нервировал.

– Вы звали меня не за этим, – сухо бросил я. – Хватит раздирать старые раны. Говорите прямо, господин мистик.

– Как хочешь, Марк. Я скажу. Высшие дали понять, что Они нам не враги, но и не союзники. Еще в Шиане один из Витязей передал тебе Дар. Николос под страхом смерти запретил мне показывать этот Дар. Но теперь все изменилось.

– Так что в свертке? – без особого интереса спросил я.

– Там сокрыты знания. Опасные, а может даже смертельные. Никто не сможет заглянуть туда. Только ты, Марк, ибо послание предназначалось тебе. Но оно связано еще с одним человеком… точнее, с темным эльфом, погибшим полторы тысячи лет назад, во время Готтальской войны. Я говорю о Дарсейне, повелителе моллдеров.

– Он-то здесь при чем? Никто из ныне живущих тогда еще не родился. Даже эльфы не могут прожить столько лет.

Ридден развел руками.

– Владыка Дарсейн давно мертв, – согласился чародей. – Даже память о величайшем из моллдеров тает подобно снегу под палящими лучами солнца. Но связь есть, тут я не сомневаюсь. Если душа бессмертна, то…

– Почему вы не почувствовали предателя? – в упор спросил я. Болтовня о Дарсейне мне была совершенно неинтересна. – Как же ваши хваленые фантомы, чувствующие Рил'дан'неорг? Про чтение мыслей вообще молчу.

Мистик виновато вздохнул:

– Диану я не обнаружил потому, что она не являлась Адептом Хаоса. А вот с Тионой дела обстоят сложнее. Я посылал призраков и мысли тоже читал. Ученица Николоса оказалась чистой, да и сам глава Шианы ей безоговорочно верил. Девчонка не могла закрыться, я бы почуял. Мне даже в голову не могло прийти, что столь молодая девушка окажется старшим Учеником.

– Что-то тут нечисто. – Я не обвинял моллдера, просто констатировал неоспоримый факт. – Если бы Тиона оказалась Вернувшимся-из-Тьмы, Алессандро не стал бы на нее нападать.

– Ты же сам говорил, что Алессандро ничего не знал о старшем Ученике, – покачал головой готталец. – Загвоздка скрывается не здесь, Марк. У меня такое ощущение, будто кто-то могучий «влил» Рил'дан'неорг в тело Тионы за несколько часов до того, как Алые Витязи ее раскрыли.

– По-моему, бред полный. Если подчиненная Николоса не является Адептом Хаоса, то тогда кто? Диана?

– Ее роль мне вообще непонятна. Если честно, я весьма смутно представляю, как можно покрывать Вернувшегося-из-Тьмы.

Дальше разговор не вязался. Я смирился с действительностью, а Ридден упорно пытался понять логику происходящего. Пусть голову ломает, мне уже плевать.

– Но с другой стороны, – продолжил рассуждения мистик, – Тиона подходит на роль шпиона лучше других. Во-первых, она постоянно держит связь с Николосом; во-вторых, осведомлена обо всех его планах; в-третьих, ее судьба до поступления в Шиану неизвестна. Вполне возможно, что Тиона молодилась все эти годы, играя роль юной, но очень способной ведьмы. В-четвертых, во время битвы с дарн'варрами она находилась как раз на верхней палубе, где был эпицентр Рил'дан'неорга.

– По-вашему, она специально себя ранила, чтобы отвести подозрения?

– Более чем вероятно. Но рискну предположить, что девчонку случайно задело шипом во время проведения темного ритуала. Рил'дан'неорг требует невероятной концентрации, поэтому отступница могла не заметить летящую в нее иглу.

Похоже, эти доводы вполне убедили мага. Он откинулся на спинку кресла, внимательно изучил свои сапоги, а затем вернулся к Дарсейну:

– Я считаю, что ты, Марк, потомок Владыки темных эльфов.

– Вы подобное ни в жизнь не докажете, – без обиняков заявил я.

– Докажу. Ведь не зря же Высшие передали тебе Дар, хранящий в себе знания и память твоего пращура. Но должен предупредить тебя: подарок Высших смертельно опасен.

– Мне уже все равно, – искренне ответил я. – Но жутко хочется взглянуть на Дарсейна…

– …и узнать волнующую тайну: как темные эльфы смогли выжить в Готтальских Скалах, – сказал мистик. – Построить могучее государство в землях льда и смерти… Просто уму непостижимо.

Я хотел добавить кое-что про ум, но потом сдержался.

– Ты узнаешь таинства Дара, – проговорил Ридден. – Однако следует учесть, что иногда за знания приходится платить очень высокую цену.

– Я ее заплачу.

Мистик удовлетворенно потер руки, встал и принялся распоряжаться:

– Марк, возьми вон ту чашу; поставь на стол, в центр гексаграммы.

Я послушно снял с высокого шкафа странного вида сосуд с зеленоватой жидкостью, установил его в скрещении шестилучевой звезды и еще раз глянул на мистика. Тот бормотал нечто нечленораздельное, чертил прямо в воздухе зловещие руны, взывал к неким мистическим силам, величая их по именам. Я не рискнул повторять эти имена, уж слишком они казались жуткими. Такие клички могут носить только демоны или любые другие твари нематериального мира.

Свечи вдруг вспыхнули алым светом, озарили всю каюту, а затем потухли. Комната погрузилась в абсолютный мрак. Даже луна куда-то подевалась. Тьма сгустилась, начала закручиваться в воронку, сверкать оранжевыми огнями…

Было такое ощущение, словно я нахожусь внутри гигантской черной сферы. Мне захотелось нагнуться и потрогать пол, но тут возникла фигура Риддена, сотканная из тысяч искр. Вокруг него пылали и шипели магические руны; их свет касался стенок сферы, рассыпался огнями и падал к моим ногам.

Так продолжалось довольно долго. Огонь становился материальным, выпадал на дно шара подобно снегу, превращался в оранжевую пыль.

Ощущение реальности вернулось мгновенно. Я снова находился в каюте Риддена. Вроде как ничего не изменилось. Свечи все так же горели, луна нагло заглядывала в окно, звезды сияли зелеными точками. Только теперь у меня на сапогах был насыпан апельсинового цвета порошок.