Проклятие сумерек - Владимир Ленский

– Что с ней?

Уида натянула поводья.

– Вы – здешний землевладелец, Роол? Рада приветствовать вас.

– Где она? – рявкнул Роол, не обращая внимания на женщину, что весело скалилась ему с козел.

– В карете, разумеется.

Роол распахнул дверцу и встретился глазами с Эмери.

– Она жива?

– Устала и спит, – сказал Эмери спокойно и пошевелился. У него затекли ноги. – Помогите мне вытащить ее. Она потеряла много крови.

Роол подхватил девушку и сам выволок ее из кареты. Софена на миг проснулась.

– Роол, – пробормотала она. – Ты уже видел? Я убила его!

– Видел, видел, – ответил Роол, который до сих пор даже не удосужился взглянуть на чудовище.

Он понес Софену в дом. Уида свистнула лошадям и направила карету в ворота усадьбы.

* * *

К ужину Софену, с перевязанными ранами, облаченную в просторные одежды, умытую и выспавшуюся, доставили в столовую. Гости уже сидели за столом, однако без Софены не приступали к трапезе, только тянули вино и беседовали.

Роол без тени смущения извинялся за холодный прием, оказанный посетителям.

– Под утро мне снилось, что моя дочь погибла, – объяснил он. – А когда я проснулся, совершенно разбитый, она уже ушла из дома. Она и раньше так поступала. И всегда возвращалась с добычей. Но на этот раз все обстояло как-то иначе…

– Вы поверили в существование монстра, когда вам рассказали о нем? – полюбопытствовала Уида.

Роол пожал плечами:

– Мои крестьяне – люди достаточно здравомыслящие. Суеверные, конечно, как все мы, южане, но не настолько, чтобы изобрести чудище на краю собственной деревни.

– Поверили и все-таки отпустили девочку на опасную охоту, – пробормотал Эмери.

Роол глянул на него укоризненно.

– Посмотрел бы я на вас – как бы вы ее не отпустили! Моя дочь – настоящий воин. Даже я побаиваюсь с нею спорить. Она отважна, а кроме того, превосходно владеет оружием…

Он опустил голову и добавил:

– По правде говоря, поначалу я счел, что у нас озорует какой-нибудь волк или крупная лисица…

При появлении Софены все встали. Она еле заметно улыбнулась. Слуги устроили ее в мягком кресле с высокой спинкой, подставили под ноги скамеечку. Роол подошел к дочери, поправил подушку у нее под головой.

– Тебе удобно?

Она сморщилась:

– У меня болит все тело. И я очень хочу есть.

Однако проглотить она смогла лишь несколько кусочков. Уида, внимательно наблюдавшая за девушкой, приказала слугам убрать со стола.

– Лучше мы поужинаем потом, тайно, – предложила супруга регента. – А пока поболтаем. Ты знаешь, Софена, что мой спутник, вот этот превосходный человек, который спас тебе жизнь, учился в Академии Коммарши вместе с твоей знаменитой теткой?

Девушка уставилась на Эмери, недоверчиво сияя:

– Вы знали Софену-старшую?

– Да, – сказал Эмери, в мыслях проклиная болтливость Уиды.

Роол теперь тоже сверлил его взглядом. Вспоминал, должно быть, тот день, когда приехал в Коммарши – забрать тело сестры.

– О, – выговорила Софена, – и какой же она была?

Эмери молчал. Роол попытался спасти положение:

– Я тебе все о ней уже рассказал, Софена. Добавить нечего.

– Всегда найдется что добавить, – возразила Софена. – Ты рассказывал со своей точки зрения, а я хочу послушать другую. Какой она была, мой господин?

– Ты – лучше, – выпалил Эмери. И вдруг почувствовал, что горячая краска заливает его лицо.

Уида громко расхохоталась:

– Вот вам и правда, мои дорогие господа!

– Но это действительно правда. – Эмери решил защищать свое мнение.

Роол насупился, но долго сдерживаться не смог – засмеялся.

– Что ж, сдаюсь. Моя дочь – лучше всех на свете.

– Присоединяюсь, – кивнула Уида. – А теперь, пока мы окончательно не испортили девушку неумеренными похвалами, предлагаю обратиться к моей персоне и моим неотложным нуждам. Сейчас неподалеку отсюда находится регент Талиессин, и я хочу…

Роол сдержанно заметил:

– Боюсь, регент Талиессин занят. Он разбирает земельную тяжбу между родственниками, а эта история – давняя и запутанная.

Уида махнула рукой:

– Мне безразлично, чем занят мой муж. Главное – другое: я намерена помешать ему.

– Ваш муж?..

Любо-дорого было посмотреть, как побледнел Роол, как неуклюже вскочил он с места и поклонился Уиде. Софена сощурила глаза и вдруг встретилась взглядом с Эмери. Казалось, девушку позабавила неловкая ситуация, которую нарочно подстроила Уида.

– Да, – с наслаждением протянула Уида, – я – супруга регента. Вам разве не доложили? – Короткий, укоризненный кивок в сторону Эмери. – Мой спутник страшно неловок! Но мы все, – новая очаровательная улыбка, – должны найти в себе силы простить его. Эмери – композитор. Он полностью погружен в свои гениальные замыслы. Он даже не замечает, кто сидит у него на козлах и правит его лошадьми.

– Мы так и подумали, – пробормотал Роол. – Вы ведь правили лошадьми.

– Да, и была одета соответствующе, – согласилась Уида. – Потому сядьте, мой добрый хозяин, и не чувствуйте себя смущенным.

Роол рухнул в кресло. Последними словами Уида фактически добила его.

– Чем могу служить супруге регента? – спросил наконец Роол.

– Я желаю нанять у вас некоторое количество молодых девушек и пять-шесть парней, – сказала Уида. – Все они должны быть достаточно бесстыдными и не слишком уродливыми на вид.

– Если ваша милость пояснит, какую именно работу должны выполнять эти люди, – сказал Роол, – мне будет проще подбирать кандидатуры.

– О, ничего особенно трудного! – оживилась Уида. – В полураздетом и причудливом виде им надлежит поднести регенту несколько даров. Разумеется, в тот самый миг, когда он выносит свой несправедливый приговор, и ни минутой позже! Растет ли у вас поблизости такое растение – пышные розовые и белые цветки на голых ветках без листьев, с одними только острыми шипами?

Ответила Софена:

– Разумеется, ваша милость. Этот сорняк у нас тут повсеместно. Он называется «уида».

– О, я знаю! – таинственно улыбнулась Уида. – И, что гораздо важнее, – Талиессин тоже знает это.