Боевой устав эльфа - Олег Никитин

Отож загнал черепах в прибой и грубой щеткой драил им панцири.

То и дело взгляд комиссара натыкался на нервного Борьку, который со вчерашнего дня не мог вести себя спокойно и почти не отходил от берега Донигартена. По большей части бегемот валялся под пристанью, на мелководье, иногда бегал к Яме Кровавой слизи и окунал в нее нос. Свой шестиколесный бассейн он полностью забросил.

– Его время пришло, – пропел над ухом комиссара ветер.

Дул он здесь исключительно с моря, и плавание наперекор стихии предстояло нелегкое. Но такое уж было свойство местного климата, неизменное от века. В результате воздушные потоки сталкивались над Гауной. Раз в несколько лет это приводило к ливням и даже грозам. Особенно во времена разлива магмы.

Федор покрутил головой. Старый прорицатель на пару с Минджуку обнаружились поблизости – они неторопливо шли к пристани. Волосебугу словно услышал мысли Стволова и ответил на них, призывно помахав комиссару рукой.

Тот спустился с утеса и проследовал за подозрительной парочкой. После достопамятной истории с веревкой и туфовым «ковчегом», отшельник и особенно его помощник внушали комиссару некоторое подозрение. А пакостная попытка Минджуку продать военачальников коровичам так и вовсе тянула на грубую провинность. Недаром Боксугр профилактически штрафовал этого ушлого гоблина.

– Чье время пришло? – спросил Федор.

– «Личинки» речного монстра. Мы должны отпустить Бориса, – пояснил Минджуку. – Сир Прорицатель уже все захватил для обряда.

– Что значит отпустить?

Гоблин с готовностью раскрыл горловину мешка. Показалась связка перьев.

– Борька вернулся домой, – простучали ритуальные кости. – Море Донигартен – родина его предков. Если мы не отпустим его сейчас, он будет нам жестоко мстить.

– Ну так пусть плывет, – проворчал Федор. – Дезертир толстокожий!

– Он не может без вашего одобрения, сир. Вас связывают слишком прочные ментальные узы.

Словно подтверждая «слова» камней под ногами, бегемот выскочил из-под пристани, метнулся к Стволову и прижался мордой к ноге. Все его движения были чрезвычайно дергаными, пасть то и дело открывалась, из нее обильно сочилась слюна. Штанина моментально намокла.

– Ладно, Наср с тобой, приятель, – Федор вздохнул и потрепал боевого товарища за ухом. – Плыви, камрад! Еще что сделать? – спросил комиссар у отшельника. – Надеюсь, целовать его не придется?

– Не сегодня! – «хрюкнул» бегемот.

– Давайте удалимся отсюда. Как бы чего не случилось, – сказал Минджуку.

Дроу, латавшие посудины, с любопытством посматривали на пришельцев. Чтоб избегнуть их праздного внимания, экспедиционеры отошли от верфи на сотню-другую шагов, и Волосебугу приступил к ритуалу. Для начала он пощекотал перьями нос Федора, потом ими же – морду Борьки. Потом ненадолго примерил Стволову мерзкую маску, погремел у него над ухом глиняной фигуркой… Борьке заметно полегчало, он развалился в прибое и заревел от счастья. Однако уплывать не торопился и как будто чего-то требовал от колдуна.

– Так я и думал, – прошумела волна. – Отойдите, друзья. Если я правильно помню…

Волосебугу достал из мешка погремушку и отослал помощника с Федором подальше.

Через пару минут его мерного танца с Борькой начала происходить удивительная метаморфоза. Морда отяжелела, вытянулась, тело стало быстро увеличиваться в размерах, лапы превратились в массивные ласты. Из задранной к небесам глотки зверя вырвался восторженный рев. Как будто в ответ на этот вопль, сверху громыхнуло, сверкнула молния. Порыв ветра бросил в физиономии Федора и Минджуку пригоршню небесной влаги. Заморосило.

– Ну дает, Борис! – восхищенно протянул комиссар. – Сейчас же проглотит нашего прорицателя!

Однако бывшая «личинка», достигнув размеров в половину дракона-зомби, мотнула огромной башкой и кувырком через спину упала в море. Поднялась колоссальная волна. Над водой взметнулся остроконечный хвост наподобие драконьего, со свистом рассек воздух и пропал в волнах вслед за Борькиной тушей.

– Плыви, друг бегемот! – напутствовал боевого товарища Стволов.

Волна вынесла на берег мокрого, отплевывающегося Волосебугу с прилипшими к черепу седыми космами. Федору с Минджуку пришлось волочь утомившегося колдуна в поселок. Идти самостоятельно он практически не мог.

* * *

Поначалу рапторы, несмотря на завязанные глаза, ревели на каждой волне. Их разместили на одном килботе, заперев в отдельных клетках. По счастью, в экспедиции их было всего трое.

Черепахи с хорхоями расположились на другом плоскодонном судне. Солдат распределили так, чтобы килботы и шмаки не затонули от перегруза. Всего из Гауны отчалило пять судов. Помимо армии Шиндилрина, они несли в трюмах скопившиеся в поселке товары – изделия из кожи хорхоев, костную муку, мешки с горохом, соусы из плесени, лишайников и дождевых червей, бидоны с пиявками… Засуха не должна была помешать торговле.

Торжественное отплытие армии из Гауны было грубо сорвано появлением морского монстра – вчерашнего Борьки. Пресноводный гигант с шумом возник из волн и всем видом показал, что готов передвигать корабли своей мускульной силой. Даже хвостом поработал, подталкивая килбот с командным составом.

Поколебавшись, Фундис позволила Заковым подчиненным связать корабли в цепочку с помощью крепких ремней. К носу ведущего килбота приладили плавучий «аркан». В него-то и продел Борька скрученый в кольцо хвост. Затем поднатужился и поплыл в открытое море с приличной скоростью. Прямоугольные паруса пришлось спустить, чтобы не тормозили ход.

– Не зря тащили бегемота через все Подтеменье, – похвалился Стволов, пристроившись рядом с маджаи. – Не такой уж он был и засранец!

Фундис с гордым видом стояла на носу корабля в компании капитана Куузатта Морехода, и встречный ветер трепал ее белые волосы. Искоса глянув на комиссара, она поморщилась, демонстративно отвернулась и задала капитану незначительный вопрос об особенностях судовождения в водах Донигартена. Куузатт с готовностью пустился в пространные объяснения, стараясь увлечь собеседницу мимикой и жестами. Девушка закивала с предельно заинтересованным видом.

Мешать сладкой парочке Стволов, конечно, не стал – скрипнул зубами и удалился на корму, полюбоваться пенным валом и кавалькадой судов. Там гоблинская «сотня» во главе с комдивом Маггутом шумно играла в кости. Выигрывали Минджуку и Боксугр. Нуггар раз за разом выбрасывал единички, но не горевал и расставался с призовыми флоринами легко. Только поставить на кон амулет бога грязи Гаунадара отказывался наотрез, хотя Боксугр его и подзуживал.

– Идите к нам, сир комиссар! – принялись зазывать Стволова солдаты. – Сделайте ставочку!

– У меня и денег-то почти нету, – стал отнекиваться тот.

– А чеки Эльфобанка?

– Это наш золотой запас! – осадил ушлых гоблинов Зак. – Даже не мечтайте разорить экспедицию.