Подземелья Альгоры - Дем Михайлов

— Идем на таран!

— Ур! Ур! — подтвердил свою готовность к бою слим.

— Мы прорвемся! Потому что ты боевой и страшный слим Ползун! А я очень большой…

— Му-и-и-илло!

— Не прерывайте! — сорвался я. — Гады!

— Му-и-и-илло! Му-и-и-илло! Му-и-и-илло!

— Все! Вам конец! У меня и так день не задался, а тут вы еще! Впере-е-ед!

— Ур-р-р! Му-и-и-илло! — звонко поддержал меня Ползун, и, разинув рот от удивления, я споткнулся и рухнул плашмя.

— Ползун? — невнятно позвал я, уткнувшись лицом в грязь.

— Х-р-р?

— Что ты щас сказал?

— Ур!

— А после этого?

— Ур-ур?

— Тьфу!

— Ладно, будем считать, что мне послышалось, хотя мне определенно не послышалось то, что послышалось! Ползун, ты что, говорить умеешь?!

— Ур?

— Так… секунду…

Отложив на время злобные планы по геноциду бурых няф, я отступил на несколько шагов назад и, прислонившись к стене, задумался.

Мне определенно не послышалось. Последний крик «Му-и-и-илло!» был от Ползуна. Прямо мне в ухо крикнул, поганец. Звонко, четко, но с небольшим бульканьем и странным похрюкиванием — видать, сказывалось отсутствие рта.

Один раз сказал и вновь перешел на свое бурчание. А с чего он вообще это сказал? Хм… секундочку… мгновеньице… эти чертовы няфы орали свои ругательства беспрестанно. Пока я строил злые планы, проорали раз двести. А потом Ползун повторил.

А ну ка…

— Ползун!

— Ур?

— Слушай! Шмыг! Шмыг! Шмыг! Шмыг! Шмыг! Шмыг! Шмыг!..

«Шмыгал» я долго — повторил раз пятьдесят. Сделал крохотную паузу и громко позвал:

— Ползун! Шмыг!

— Шмыг! — булькнул в ответ питомец, к моей бурной радости.

— Да ты у меня попугай! Только жидкий и мутный!

— Ур! — согласился Ползун. Ему вообще было пофиг, как его называли — лишь бы кормили вовремя.

От более чем странного общения с любимым питомцем моя ярость незаметно улеглась. А обида на весь мир и бурых няф в частности — притупилась.

Вовремя. Теперь я больше не стремился устроить самоубийственный налет на странных созданий. Пусть уровень у них маловат, но их много. Каждый из этих «милых» грибочков меня по разу тюкнет и все, амба Шмыгу. Пишите письма — мой адрес самый нижний.

Пыл мой несколько угас, а вот стремление двигаться вперед — нет.

В руку плотно влипло древко копья, другая держит высоко поднятый факел.

Я готов. Пора на прорыв. Хотя согласен и на простую прогулку. Если меня пропустят без боя.

Шаг вперед.

Еще один.

Дрожащее пятно света движется вперед. На границе между тьмой и светом мелькнуло смутное движение. Как по волшебству стихли пронзительные крики. Затаились? Готовятся к атаке?

Движение повторилось вновь, и я успел различить множество мелких тел, сплетенных в одну массу.

И как против этого орудовать копьем?

Черт!

Все-таки мои мозги начали разжижаться!

Копье мгновенно отправилось назад за плечо, а из рюкзака появилось еще два факела, тут же подпаленных от своего собрата.

Широкий замах — и один факел, описав огненную дугу, улетел вперед и рухнул на каменный пол. Нет… рухнул на сплошной ковер из мелких уродцев. Послышались пронзительные вопли и визг. Колышущаяся масса резко раздалась в стороны, а ко мне метнулось сразу несколько десятков визжащих тварей, выставивших перед собой свои крошечные щупальца. Няфы наступали не только по суше — движение было и на воде. Но там монстры запаздывали — против течения бороться нелегко. Физика это физика.

Вызов брошен. Вызов принят.

Больше я не размышлял. Стало не до этого.

Держа в каждой руке по факелу, я прыгнул вперед и нанес хлещущий удар над самым полом, разом снеся десяток няф.

Сила удара, помноженная на огонь. Уродцев буквально снесло. Несколько вспыхнули и унеслись в темноту пылающими визжащими комками.

— Я зажигаю звезды! — прорычал я, повторяя удар. — Н-на!

Визг, режущий уши. Подброшенные в воздух тельца няф, огненные комки, разлетающиеся в сторону.

На меня нахлынула следующая волна. Обезумевшие няфы ценой своей жизни пробивались к моим ногам.

Некоторым это удалось, и я мгновенно среагировал, с хрустом вбивая наглецов в камень. Я словно Гулливер в стране лилипутов. Крайне злой великан.

Перед глазами бежал сплошной список полученного опыта. Крохи. Но опыт!

Все мое тело работало без единого мгновения передышки. Руки мелькали, словно мельничные крылья, ноги давили и плющили набегающих бурых няф. Сотни и сотни! Я будто разворошил муравейник.

Шкала усталости неумолимо заполнялась, а я еще и десятую часть врагов не одолел! Пропущено несколько десятков ударов, жизнь существенно просела. Факелы почти потеряли всю свою прочность. Еще несколько ударов и разлетятся на куски! Отступить? Да! Другого выбора нет!

Последний раз обрушив на врагов сдвоенный огненный удар, я пинком отшвырнул самых проворных и напружинился было для прыжка назад, когда обнаружил, что противник дрогнул! Враг отступает! Колышущаяся волна бурых няф сначала замерла на месте, а затем начала медленно отступать!

Это победа?! Враг дрогнул?

Рухнув на колено, я сполна воспользовался передышкой. Меньше чем через минуту в моих руках пылали новые факелы, а рот ожесточенно пережевывал поджаренное крысиное мясо. Крысиное барбекю весьма неплохо, доложу я вам!

Что с врагом?

Все еще горящие старые факелы полетели в сторону отступающих няф. Двух мутных световых пятен вполне хватило, чтобы я с содроганием понял — враг и не думал отступать. Нет! Враг перегруппировывается!

Бурые няфы стремительно сбегались к центру, где вспучивалось нечто большое и страшное. Вздрагивающий ком из сплетенных вместе тел рывком поднялся выше, как-то незаметно наметились бугры гигантских плеч, промеж них вырос бугор головы без малейших признаков шеи. Зато имелось два провала на месте глаз, медленно начинающих светиться изумрудно-зеленым с багровыми проблесками. Из «тела» вырвалось два щупальца, ударивших в землю и на моих глазах начавших трансформироваться в большущие лапы. Послышался глухой протяжный стон. Внутри слепленного из няф тела мелькнул зигзаг молнии, крошечные тельца, соединенные воедино, затрясло от электроудара. Исполин шевельнулся, упертые в каменный пол лапы напряглись, поднимая мощное туловище выше и давая пространство для начавших формироваться ног. Еще одна молния, еще один стон… над головой монстра начала медленно проявляться пока еще смутная и неразличимая надпись, уже сейчас налитая багровым цветом.