Бульдог. Экзамен на зрелость - Константин Калбазов

— Знаю. Ничего не поделаешь, ждала столько времени, обождет еще малость. У меня в столице слишком много дел. Война закончилась к нашему удовольствию. Пора заняться иными делами. Так что, держим путь в Санкт-Петербург.

* * *

Вид из окна отрывался замечательный. Нет, ничего особенно примечательного на улице не наблюдалось. Обычный двор, обычного с виду особняка. Разве только у ворот кованной ограды, имеется полосатая сторожевая будка, да стоит часовой. Так что, все вполне обыденно. А вот позиция для стрелка, решившего сразить входящего в здание КГБ, очень даже удобная. Парадный вход как на ладони и расстояние не больше полутораста шагов.

Этот дом напротив, принадлежал Канцелярии. Вернее в нем и в близлежащих, квартировали офицеры Особого батальона. Городок самого батальона, располагался за зданием Канцелярии. Там раньше был заболоченный пустырь. Мочак осушили, а на его месте построили здания городка.

Удобно получилось, и места в достатке и особо глаза не мозолят, а главное реальная сила всегда под рукой. Опять же, расквартированные в ближних домах офицеры с семьями, являли собой дополнительный охранный рубеж. Разве только комаров здесь было изобилие. Ну да, тут уж ничего не поделаешь, нельзя получить все и сразу. Тем более, сейчас, в феврале об этом вспоминать не приходилось.

Однако, был в этой системе безопасности значительный изъян. Стоило только появиться злоумышленнику в среде офицеров КГБ, как проникнуть на вот такую удобную позицию уже не составляло никакого труда. Вот как ему, разглядывающему сейчас улицу и почитаемого многими за своего.

В пейзаже за окном, что-то изменилось. Вот две женщины, шедшие посреди улицы, подались в сторону, явно уступая место каким-то саням. Нынче в России, кареты не в ходу, больно много снега, для колесного транспорта.

Савин скосил взгляд. Ага. В поле его зрения появились первые всадники, за ними возок, и опять всадники. Государев поезд, не иначе. Куций какой-то. Впрочем, чего с собой тащить все повозки с припасами и сопровождающими. К Ушакову Петр предпочитал ездить один и беседовать с ним старался без посторонних лиц.

Вот эскорт и возок въехали во двор. Открывается дверца, сначала появляется дюжий гвардеец. Господи, неужели кто-то еще думает, что вот так можно сохранить чью-то жизнь? Хм. А вот не надо так насмехаться. Между прочим как раз этот гвардеец, уже дважды спасал. Да и сам тоже как-то сподобился, хотя и не прикрывал Петра Алексеевича грудью.

Впрочем, это от него подобные меры недостаточны и слабы. Но таких стрелков как он мало. А уж об оружии, которое изготавливают по специальному заказу и говорить не приходится. Насколько знал Савин, нигде не уделяли столько внимания различным тайным операциям, как в России.

Петр довольно стремительно выскочил на улицу и быстро прошел в парадную. Для уверенного выстрела данная ситуация не подходит. Хуже нет, когда цель перемещается слишком быстро, или возбуждена. В последнем случае, движения всегда непредсказуемые, а потому и вероятность промаха высока. А вот шанса на второй выстрел может и не быть.

Поэтому лучше дождаться, когда объект выйдет из здания. Конечно и тогда он может представлять собой трудную мишень. Но лучше уж отложить этот выстрел и подождать более удобного момента, чем насторожить и саму жертву и его окружение промахом.

Проводив взглядом Петра и поняв, что стоять у окна ему нечего. Да и надоело уже. Савин подошел к столу, на котором помимо фотогенной лампы, лежал скрипичный футляр. Щелкнули замки, и крышка поднялась вверх, представляя взору скрипку работы мастера средней руки, покоящуюся на красном сукне.

Вот же затейники. Уже в который раз, он вскрывает это футляр, но все не перестает удивляться изобретательности работников мастерской Канцелярии. Это, все Ушаков. К чему казнить человека, коли у него золотые руки, а среди провинившихся всякого люда хватает.

Саглино это конечно же хорошо, но не все же можно доверить тамошним мастерам. Ну ни к чему им знать о всей подноготной Канцелярии. Вот и организовал Андрей Иванович тайную мастерскую. Кстати, все ее за особую тюрьму почитают, да разные небылицы про то мрачное место рассказывают. Впрочем, сам Ушаков и старается по этому поводу. Зато о том, что именно выходит из их рук, никто и слыхом не слыхивал.

Вот например этот футляр со скрипкой. Савин получил его прошлой осенью, когда Ушаков отправлял его в Швецию, дабы урезонить кое-кого, из несговорчивых и упрямых. Подумаешь писулька от Лестока о болезни. Есть дело и есть специалист способный его решить как надлежит, а все остальное не важно.

Савин надавил на край скрипки. Внутри что-то щелкнуло. Секунду ничего не происходило, а затем скрипка начала медленно подниматься. Вернее и не скрипка вовсе, а крышка исполненная в виде скрипки. Настоящее содержимое футляра пряталось под ней.

Несколько ячеек, обтянутых сукном в которых находится разложенный на несколько частей духовой карабин. Алексей сильно жалел о том, что остался в Англии. Но это оружие оказалось куда лучше.

Во первых, оно разбиралось на три части, легко умещаясь в футляре, причем вместе с насосом. Во вторых, хотя и обладало прежней прицельной дальностью в две сотни шагов, было более точным. В-третьих, благодаря рукояти и сошкам, из него было удобнее стрелять. И наконец, упростился процесс перезарядки. Теперь трубчатый магазин был оснащен пружиной, подающей пули на затворную планку. Раньше для перезарядки приходилось задирать ствол вверх.

Савин начал извлекать части карабина и собирать его. Прошло меньше полминуты, как оружие было собрано и изготовлено к стрельбе. Хм. Изготовлено? Взгляд на индикатор давления воздуха. Порядок. К стрельбе готов. Савин положил карабин на стол, и опять подошел к окну. Нда-а. Хуже нет, чем ждать и догонять.

ПРОДА ***

Шестьдесят шесть Андрею Ивановичу стукнуло, а он все еще живее всех живых. И пусть еще долго таковым остается. Туманов, он конечно успел заматереть, разменять четвертый десяток, но все одно, в сравнении с Ушаковым, щенок, молодой и неразумный. Нет в нем той умудренности и обстоятельности, присущей людям зрелым и битым жизнью. Нет, это не недостаток князя. Скорее недоработка, над которой сейчас совместно трудятся и годы, и наработка рабочей практики, и Ушаков, ну и Петр, когда никогда чего мудреного подбросит.

Однако, окажись Туманов во главе этой Канцелярии уже сейчас и Петр будет спокоен. Разумеется, дров князь еще наломает. И головных болей от его действий не избежать. Но это будет в любом случае, даже если он вступит в должность через двадцать лет. Просто, подобное неизбежно. Ни один начальник не может приступить к работе, не совершив ошибок и просчетов. Хотя бы по той простой причине, что неизменно начинает перекраивать механизм под себя. Вот и случаются сбои. Но в общем и целом, замена Ушакову все же была.

Глава Канцелярии поднялся навстречу государю вполне степенно, как делают это встречая ожидаемого гостя. А Петр-то надеялся, что застанет его врасплох. Впрочем… Кого заставать-то. Даже если Туманов не озаботился гонцом, то при подъезде императора Ушакова наверняка уведомили.