Разбуженный дракон - Александр Мазин

Наконец произошло то, чего ожидал и чего опасался Эрд. Защитники сделали вылазку. Засвистели десятники, созывая рассыпавшихся стрелков, затрубили рожки начальников сотен.

Стражи соххоггоев набросились на штурмующих. В ночном бою каждый из них стоил едва ли не десятка конгайских солдат. Но те не отступили. Их было намного больше, и стражи, сражавшиеся десятками и тройками, сразу оказались в гуще врагов. Большинство конгаев бились пешими и старались подстрелить если не всадника, то парда, но звери прыгали на людей сверху и подминали их прежде, чем те успевали прицелиться. Впрочем, десяток всадников и несколько десятков нашпигованных стрелами пардов уже валялись на земле.

Эрд, Иллан и еще двенадцать бывших наемников вместе с сотней лучших бойцов прорубились к ступеням парадного входа во дворец. Здесь, между горящими лужами огненного зелья, озаренные пламенем пожара, бились сами Властители. Две дюжины стражей сражались рядом с ними, и мраморные плиты стали скользкими от крови конгаев, а парды плясали на их мертвых телах. Соххоггоям ничего не стоило прорваться сквозь ряды нападающих и спастись бегством, но им казалось нелепым бежать от собственного гнезда. Да, они останутся здесь и будут сражаться, пока не умрет последний из взбесившихся червей.

Пьющий Кровь яростно крушил шлемы и доспехи стражей. Владеющий Мангхэл-сёрк Эрд превосходил наемников так же, как сами они превосходили конгайских солдат. Иллан, вооружившийся для битвы тяжелым широким мечом, охранял светлорожденного слева. Сзади и справа его берегли другие.

Удар обрушился на налобник парда. Зверь заревел. Эрд сдавил его коленями и, наклонясь, избежал следующего удара, направленного уже во всадника. Противник его, сплошь закованный в сталь, вновь взмахнул клинком. Эрд парировал, а меч Иллана разрубил шлем нападавшего. Эрд успел опознать соххоггоя раньше, чем кровь из расколотой головы полностью залила лицо убитого.

– Один – наш! – закричал он.

Кто-то отбил клинок, метивший в забрало светлорожденного. Кто-то слева принял на щит Пьющего Кровь и спас стража, подставившего Эрду затылок. Пард светлорожденного взмахнул лапой, пытаясь достать помешавшего его хозяину, но не дотянулся и в ярости вонзил клыки в шею ближайшего парда. Его всадник, подброшенный вверх, вылетел из седла и свалился под ноги одного из зверей. Упавший был конгаем, но парды не разбираются, кто из них – чей: они знают только хозяина. Оглушенный падением, воин, мало что соображая, с воплем ударил мечом вверх и пропорол брюхо приплясывавшего над ним зверя. То был пард соххоггои, бившейся вместе с мужчинами. Пард вздыбился, короткое копье женщины переломилось, застряв в щите противника, и тот обрушил на соххоггою боевой топор. В то же мгновение один из сыновей соххоггои метнул в секирщика кинжал. Бросок был таким мощным, что кинжал пробил тыльник конгая. Топор перевернулся в его руке и плашмя упал на гребень шлема Властительницы. Женщина качнулась в седле и стала медленно валиться на бок – вместе с умирающим пардом. Ее сын, криком призывая на помощь, попытался пробиться к ней, но был убит посланной с трех шагов арбалетной стрелой.

Последний соххоггой рубился сразу с тремя противниками. Никто из стражей не мог прийти ему на помощь. Но он и не нуждался в помощи. Одного за другим он поверг всех троих, и тут его затопила нахлынувшая волна всадников Вига. По приказу Эрда сотник бросил их в бой в самый решительный момент. Триста воинов, обогнув дворец, захлестнули сражавшихся у ворот. Меч соххоггоя взлетел еще дважды, а потом удар гурамской сабли лишил его и врагов, и соратников, и всего Мира Иллюзий.

С гибелью последнего Властителя стражи Владения тут же прекратили сопротивление.

Владение пало. Но заплатить за него пришлось полной мерой. Впрочем, и Эрд, и Иллан, и Виг торжествовали. Владение было сильным и богатым, а для многих важнее всего был сам факт схватки с красноглазыми на их же земле. Теперь вместо каждого погибшего в армию Санти придут десять новых солдат. Эрд же, вновь вкусив радость и ярость битвы, был бы совершенно счастлив. Если бы не похищение Нила.