Попаданка: Мертвая но довольная - Виктория Ковалева

Лебстон сидел за сервированным на одну персону столом, и благосклонно наблюдал, как я старательно раскладываю перед ним приборы.

– Что у нас сегодня на ужин, Агнета? – поинтересовался он, не отрывая от моей персоны цепкого, пристального взгляда, от которого у меня неприятный холодок по спине побежал.

«Мышьяк!» – очень хотелось рявкнуть мне, но благоразумие и чувство самосохранения победили, так что я вежливо ответила:

– Овощной салат и паста с морепродуктами, как Вы и просили, господин!

– Очень хорошо, Агнета! – расплылся в довольной улыбке мой работодатель, – Надеюсь, в этот раз еда будет столь же вкусной.

Будет. А куда деваться? Вообще-то, в мои обязанности изначально не входила готовка, но как-то раз во время обеденного перерыва я имела неосторожность сделать себе простенький салат из более менее известных мне овощей, и как назло в это время на кухню, с очередными распоряжениями заявился Лебстон. Заинтересовавшись незнакомым блюдом, мой работодатель попросил ему приготовить такое же…

С тех пор ужин, к вящему неудовольствию местной кухарки, готовлю я. Можно подумать, оно мне больно надо, но тут как говориться, ничего не попишешь – приказы начальства не обсуждаются. К тому же, Лебстон (щедрой души некромант!) пообещал мне прибавку аж в четыре желтые монеты, которые кстати сказать, считаются самыми мелкими. Благодетель, чтоб его! Если бы я действительно собиралась получить от него зарплату, то обиделась бы, честное слово! А так, приходится стискивать зубы и вежливо улыбаться, глядя в это красивое, но жутко наглое и самодовольное лицо.

– Агнета! – вывел меня из раздумий грозный окрик Лебстона, – Я голоден, изволь поторопить служанку!

Кстати, поначалу я очень опасалась того, что мне придется самостоятельно наводить порядок в этом огромном особняке, но к моему облегчению, в обязанности экономки входило следить за работой прислуги, составлять меню (в соответствии с предпочтениями хозяина), и прочая жутко ответственная, но в общем-то непыльная работенка.

Еще одним моим навязчивым страхом было то, что Лебстон начнет домогаться новенькой экономки, поэтому одевалась в скромные, наглухо застегнутые платья невнятного цвета, и делала «учительский» пучок на голове, из-за чего (к моей радости) сережки из ушей пришлось вытащить, дабы у работодателя не возникло нехороших подозрений. Мои старания не прошли даром, так как богатый коллекционер чхать хотел на мои сомнительные прелести и с удовольствием тискал более фигуристых и миловидных служанок. В особняке этих прелестниц было пятеро, так что недостатка в любви и ласке Лебстон не испытывал.

Отловив одну из них (кажется, ее зовут Бритта) на кухне, снимающую пробу с собственноручно приготовленной мною пасты, я едва удержалась от того, чтобы не швырнуть в нахалку большой, литров на десять, кастрюлей.

– Бритта, что ты себе позволяешь? – вспылила я, гневно взирая на переставшую жевать, девушку, – Это же ужин для господина!

Кухарка – дородная некрасивая женщина с густыми бровями и красным мясистым носом, недовольно поджала губы и поспешила ретироваться на другой конец кухни. Конечно, наверняка Бритта именно с ее попустительства решила отведать хозяйское блюдо.

– Извините, госпожа Агнета! – без капли раскаяния в голосе повинилась служанка, пытаясь вилкой придать продегустированной пасте первозданный вид.

Я проглотила рвущееся наружу ругательство и строго приказала: