Тайна полтергейста - Сергей Недоруб

— В мире полно проблем, которые можно разрешить, просто подумав о них, — уточнил Доктор. — Надо бы почаще это делать.

Борланд снова забарабанил пальцами по столу.

— Вы знаете, откуда берутся полтергейсты? — спросил он..

Доктор налил себе еще чаю.

— О, это целая история, — улыбнулся он. — Ты слышал легенду о тайне полтергейста?

— Нет, — покачал головой Борланд. Литера опустила голову к столешнице, повернула ее и левой стороной положила на свою ладонь, смотря, как целитель садится на свое место, помешивая жидкость ложечкой.

— Говорят, что полтергейсты — это души погибших сталкеров. Они рождаются, когда плачет Зона. Если умирает сталкер, которого Зона любила и оберегала, то она начинает скорбеть по нему и оплакивать. И тогда душа умершего выходит из его тела вместе с воспоминаниями и духовной сущностью, преобразуясь в энергию. Отныне она вынуждена вечно скитаться по Зоне, продолжая свой путь, которому не суждено быть завершенным при человеческой жизни.

— Грустная история, — произнесла Литера.

— Да как посмотреть, — пожал плечами Доктор. — Как видите, Апельсин приносит немало пользы.

— Все равно грустная, — упрямо продолжала Литера. — Я надеюсь, что Апельсин находится в своем обычном состоянии.

— А ты уверена, что для человека его текущее состояние — обычное?

Литера ничего не ответила. Борланд почесал нос.

— Возможно, в этом что-то есть, — предположил он. — Откуда вы взяли эту легенду, Доктор? И почему решили, что я мог о ней слышать?

Умные глаза уставились на сталкера острым взглядом.

— Потому, что мне ее рассказал Сенатор.

Борланд перестал стучать по столу.

— Это были слова Сенатора? — спросил он.

— Не просто слова, — ответил Доктор. — И не просто легенда. Это был прямой ответ на мой вопрос о том, откуда берутся полтергейста.

— Интересно… — кивнул Борланд. И тут же извлек нож Сенатора из ножен. — Говоря о Сенаторе… Я хотел кое-что спросить, Доктор. Вы тот человек, который снабдил его ножами. Один из них остался у меня. Прошу вас, взгляните и скажите, чем он может быть интересен?

Доктор принял клинок, покрутил его в руках и внезапно нахмурился.

— Я не имею отношения к нему, — сказал он.

— Как так? Сенатор утверждал, что именно вы дали ему набор холодного оружия.

— Да, так и было, — признал Доктор, — Но только не этот нож. Если говорить точнее, это личный нож Сенатора, с которым он вышел из Монолита.

С этими словами Доктор вернул искривленный клинок оторопевшему Борланду.

— Собственный нож Сенатора, — выговорил он, рассматривая сверкающее лезвие. — Из Монолита…

— Да, именно так, — кивнул Доктор. — Сенатор заказал мне набор холодного оружия, за которым потом зашел отдельно. Было это года три-четыре назад. Он утверждал, что его личный нож хорошо себя чувствует в окружении себе подобных. Я все еще не совсем понимаю, что он имел в виду, но сомневаться в словах Сенатора не приходится.

— Это точно, — согласился Борланд, завороженно глядя на нож. Подняв голову, он спросил:

— Почему Сенатор отдал его мне?

Доктор медленно вытер губы салфеткой.

— Сенатор умер? — спросил он. Борланд кивнул.

— Он ничего не делает просто так, — произнес Доктор. — Даже умирает.

Литера с задумчивостью смотрела то на нож, то на Борланда.

— Он дал мне его, когда я отправился мстить за погибшего друга, — медленно говорил Борланд. — У него было множество ножей, но он дал мне именно свой, родной, единственный… Зачем?

— Значит, в тот момент он передал его тебе навсегда, — сказал Доктор. — Я не знаю зачем. Но, полагаю, тебе обязательно выпадет случай это выяснить.

Борланд не нашел, что сказать, и снова спрятал нож.

В соседней комнате, будто специально подгадав момент, послышался истошный визг.

— Что это? — спросил сталкер, подскочив на стуле.

— Изоморф с Апельсином в теннис играют, — спокойно ответил Доктор.

— Кто-кто играет?

Доктор неопределенно махнул рукой и снова взял чашку со стола.

— Не важно, — сказал он.

— А почему такой шум? — спросила Литера. В отличие от Борланда она даже не вздрогнула. Видимо, ее главные страхи остались позади.

— Наверное, кто-то начал проигрывать.

Грохот прекратился.

Борланд, только-только усевшийся спокойно, ощутил прикосновение. Сталкер наклонился и увидел кота, трущегося о его ногу.

— Замечательный у вас друг поселился, Доктор, — похвалил Борланд. — Откуда взялся-то?

— Местный, — небрежно ответил Доктор.

— Это как?

— Кот Шептуна.

Литера не поняла, почему Борланд так изменился в лице и мгновенно схватил кота.

— Да вы что?! Неужели это Маркус?

— Он самый, — усмехнулся Доктор.

Кот нахальным взглядом смотрел на Борланда, который поднял его над головой, рассматривая со всех сторон.

— Что за Маркус? — спросила Литера.

— Был когда-то сталкер по имени Шептун, — объяснил Доктор. — Лучший боец "Набата", самого первого клана Зоны. Он всегда таскал с собой кота. Говорил, что это помогало ему выживать в Зоне. Правда или нет, никто не знает. Но факт, Шептуна давно нет, а этот зверек прожил в Зоне больше пяти лет.

Борланд показал Литере кота, девушка улыбнулась Маркусу, как маленькому ребенку. Кот опять начал зевать. Борланд опустил его, и Маркус, встряхнувшись, побрел прочь.

— Не думал, что удастся увидеть Маркуса, — довольно признался Борланд, провожая взглядом кота, гордо задравшего пушистый хвост. — Да еще в таком хорошем состоянии.

После его реплики долго царило молчание.

— Спасибо вам, Доктор, за помощь, — наконец сказала Литера.

— За какую помощь? — улыбнулся Доктор.

— За всю.

— И за чудесный открытый халатик, — добавил Борланд. Литера зарделась, улыбаясь.

— Да вы что? — удивился Доктор. — Уходить собрались? И слышать не хочу! Вы остаетесь у меня ночевать! Я требую как хозяин и как врач. Борланд, тебе не помешает присмотр хотя бы до утра. Необходимо убедиться, что ты действительно здоров. Да и выспаться вам надо. Кроме того, Апельсин наверняка улетит вместе с вами, а я хотел бы получше его изучить.

— Доктор, — начал было Борланд и понял, что и в самом деле не может найти ни одной причины ввязываться в новую драку прямо сейчас. Литера старательно избегала его взгляда. — У вас маловато кроватей…