Отдел 15-К - Андрей Васильев

– Не поверишь, Коль – отозвался Герман, заложив лихой поворот – Ножками и задушевными беседами, как сотруднику следственных органов и положено.

– Ты сам подумай, что можно сделать в этом случае? – мягко посоветовал ему Пал Палыч – Установочных данных у тебя достаточно, время есть. Подумай. Тебя учили анализировать, сравнивать, планировать и делать выводы – так и занимайся этим. Это ведь обычный преступник, просто без татуировок, золотых зубов и пистолета. Но – преступник.

Колька погрузился в размышления, и уже на подъезде к Тропарево обратился к Пал Палычу.

– У меня два вопроса есть.

– Валяй – кивнул тот.

– Эта душа, которая черная, она после того как крови в первый раз попробует, вообще без нее не может? Ну, то есть – никак? И насколько ее терпения хватит?

– Молодец – похвалил его оперативник – Думаю больше недели она не выжидала, это для неё предел. Второй вопрос.

– Особые признаки – помолчав, сказал Колька – Не может быть, чтобы хоть каких-то не было. Иначе – утопия этого двоедушника найти.

– Снова молодец – похвалил его Пал Палыч – Если бы ты знал про них все, то и план бы сразу сложился. Сейчас у человека, в котором селится нежить таких примет нет, но вот раньше они у него были. Двоедушника можно узнать при рождении. Они появляются на свет с зубами, всегда, что большая редкость у новорожденных. Ну, и еще пара примет по мелочи – разноцветные глаза, волосы неопределенного цвета. Это все потом сходит, но подобные вещи всегда у тех же акушерок в памяти оседают, так что очень может быть, что придется сегодня не только побегать, но и на телефоне посидеть. Вика, если что – это на тебе.

– Хорошо, мой генерал – отозвалась девушка.

– Значит, мой план такой… – уверенно начал Колька, полученная информация дополнила его логические выкладки.

– Все, дружище, приехали – расстроил его Пал Палыч – Вон Сашка стоит, руками машет. Сейчас и проверишь – верно ты все спланировал или нет. И нам потом расскажешь, только честно – совпало то, что мы делали, с тем, что было у тебя в голове или нет.

Друг Пал Палыча, носящий фамилию Южаков и впрямь был сед, несмотря на нестарый еще возраст. Причем, как видно достало его руководство и впрямь здорово, поскольку он Пал Палычу разве только что на шею не бросился.

– Паш, выручай – затараторил он, только обменявшись рукопожатием – Я спинным мозгом чую – что-то тут не то. Ну не может быть такого, чтобы следов не осталось, особенно если трех человек выпотрошили. А здесь – ни «пальцев», ни следов ног – вообще ничего.

– Саш, не трещи – попросил приятеля оперативник – Участковый тут как – вменяемый? Не «синяк»?

– Нормальный участковый – немедленно ответил Южаков – На редкость. Дома свои знает, людей знает.

– Вот к нему и пошли – сказал Пал Палыч – С него начнем.

Колька радовался – маленькая, а победа. Именно с этого он и собирался начинать. Если черная душа крови всегда жаждет, то долго она тянуть не будет. И проснулась она не вчера, скорее всего. А значит – это кто-то новый в эти дома въехал, и участковый об этом не знать не может. Правда, остается некая вероятность того, что кто-то сдал квартиру нелегально, это может осложнить поиски. Тем не менее – сначала следует отработать наиболее вероятные варианты, не распыляться.

– За последние два месяца кто въехал? – деловито переспросил участковый с колоритным именем Аристарх, впрямь трезвый и немного усталый – Да немного народу прибыло, чего врать. Всего, стало быть, семь квартир с новыми жильцами. Трое разменялись, трое купили. И Сизый из колонии вернулся, по УДО вышел. Мамка его, видишь ты, не дождалась, но квартиру ему, идиоту, сберегла. Так что он условно-новый, так сказать.

– Извини, служивый, но мы тебя еще помучаем – потребовал Герман – Пойдем-ка с этими людьми поговорим.

– О как – удивился участковый – Ну ладно Сизый еще, с ним ясно, остальные-то все люди безобидные. Я у каждого побывал, побеседовал.

– Не твоего ума дело – приструнил его Южаков – Сказано – давай, так давай!

– Надо – так надо – покладисто согласился участковый – Пошли, конечно.

– Секунду – остановил его Пал Палыч – Табуном ходить не дело, тем более, что вечереет уже, время поджимает. Герман, ты тогда идешь с участковым, Коля, ты со мной. Вика, остаешься в автобусе, на связи. Если что – мы тебе звоним, ты пробиваешь информацию.

– Понятно – девушка явно обрадовалась, по квартирам она, судя по всему, ходить не рвалась.

– Три на вас, три на нас – сказал Пал Палыч Герману и посмотрел на участкового – Аристарх, пиши адреса.

– А к Сизому когда? – взялся за ручку участковый.

– В конце – отмахнулся Герман – Толку-то от него.

И правда – рос этот Сизый здесь, и если бы это он шалил, то подобное давно бы проявилось. Вероятность же того, что черная душа дала о себе знать на зоне – мизерна. Да и не прошло бы такое событие бесследно.

Группы разделились, и каждая пошла своим маршрутом – кто налево, кто направо.

В первой квартире, которую посетили оперативники, жила пожилая семья – им дети квартиру купили. Милейшие люди, они все порывались напоить Пал Палыча и Кольку чаем с вареньем, и трогательно-наивно пытались разузнать детали преступления, поминутно ахая и восклицая «Ужас-то какой! У нас в Новозыбкове такого сроду не было!». Как выяснилось, они всю жизнь прожили в городе, о котором Колька даже не слышал никогда, и сюда, в Москву, их чуть ли не силком перетащили сын с дочкой, соблазнив тем, что они будут нянчиться с внуками. Старики согласились, но только на осенне-зимний период. Летом им было не до того, как сказала старушка – «У нас же огород».

Варенье было вкусное, крыжовенное и клубничное, но эта милая супружеская пара явно была не тем, кого они искали. Герман, конечно, сказал Вике, чтобы она отзвонилась в Новозыбков, который невесть где есть в России, от греха, но было видно, что результата от этого он не ждет.

Вторая семья была многодетная и встретила оперативников шумом и гамом. Вот тут Пал Палыч насторожился, внимательно взглядом изучал детей, попутно беседуя с измученной к вечеру мамой.

– Крепыши они у вас какие! – нахваливал он детей, отцепляя трехлетнего бутуза от своей ноги – Как грибы-боровики!

– Это да – соглашалась мама, покачивая на руках малыша урожая этого года, который знай причмокивал беззубым ртом и таращил глаза на гостей – И все гиперактивные, сил нет.

– Так и хорошо – Пал Палыч засмеялся – У меня вон, племяш, прямо как не пацан. Сидит целый день, молчит, сопит, пупок созерцает. Ни погулять, ни побегать – ничего.

– Не ребенок – мечта! – закатила глаза мамочка – Господи, мне бы хоть одного такого!

В комнате что-то грохнуло, как видно, кресло перевернулось. Секундой позже, судя по воплям, вокруг него развернулась нешуточная баталия.