Пустота - Джек Хорн

В парке Форсайт полно народу, но Айрис и Эллен заняли место для семейного пикника в тени «дерева для лазания», как теперь его называли в клане Тейлоров и Тирни. Три одеяла, шесть садовых стульев и магия образовали нужную границу. Сегодня будет идеальный День независимости. Не очень жарко и не слишком влажно для Саванны. Эллен поправила темные очки, надвинула их на лоб.

– Каждый раз, когда я вижу эту сумку-холодильник, я Хило вспоминаю.

Айрис улыбнулась.

– У нее красная была. А наша синяя, – неуверенно произнесла она. – Хотя постой! Как знать? Может, это означает, что Хило до сих пор с нами.

– Готовая сыграть роль рефери, если нынешнее воссоединение родных пойдет не так, – засмеялась Эллен. Ее лицо смягчилось, становясь серьезнее. – Как думаешь, почему после стольких лет, держа в тайне то, что у папы были другие дети, она вдруг с нами связалась?

Айрис пододвинула стул.

– Понятия не имею. Она и Джинни десятилетиями ругались, но иногда мне казалось, клянусь, что они – две стороны одной медали. Полагаю, смерть Джинни заставила Хило задуматься о том, что она тоже смертна. Или она хотела что-то поправить.

– Или чувствовала себя виноватой в том, что возилась с демоном, который убил Джинни.

– Возможно, но я считаю, что правда лежит где-то посередине. Но даже догадываться не берусь, где именно, но поскольку Джинни нет, то плотина, которую выстроила Хило, рухнула. И Хило решила прибраться за собой, прежде чем сама уйдет.

– Ты не волнуешься по поводу встречи?

– Если честно, я жутко нервничаю. Но если остальные такие же, как Джессамина, тогда у нас и проблем меньше.

Айрис вздохнула.

– Многое изменилось!

Минуло уже два года после судьбоносной «Великой Перемены», как ее назвали якоря. Смерть Джинни стала отправной точкой для нового развития событий. Что ни говори, а ее кончина и впрямь оказалась тем самым спусковым механизмом, который ознаменовал окончание эры или даже целой эпохи. Грань не разрушилась, и то, что жизнь в мире шла своим чередом, было тому свидетельством. Однако она освободилась от власти якорей, будто по своей воле. Историки, такие, как, например, Айрис, знали, что лишь однажды в «жизни» грани произошел подобный важный водораздел. Давным-давно грань отделили от грандиозных монументов, которые прежде служили ей якорями, и привязали к ведьмам и ведьмакам, которые тысячелетия несли на себе этот груз. По поводу первой перемены шли споры, голосования, и она была проведена весьма тщательно. А нынешняя случилась в мгновение ока, и ни единая душа ее не предвидела.

– Магия нынче у нас просто обезумела, – посетовала Эллен. – Ведьмы, когда-то обладавшие недюжинной силой, теперь едва могут ложку согнуть, а другие, ничем не выдающиеся, вдруг оказались способны двери вышибать.

– Мы находимся в периоде адаптации, но мы обязательно приспособимся.

Почувствовав, как что-то щекочет ее ухо, Айрис замотала головой, полагая, что это обычная букашка.

– Интересно, были ли правдивыми те старые слухи?

– Какие именно? – рассмеялась Эллен. – Я уже со счета сбилась.

Эллен была права. Займись этим Айрис лично, она бы уже вагон слухов насобирала и захватила бы с собой ворох легенд, связанных с гранью. Возможно, сейчас пришло ее время. Айрис хорошенько расспросит знакомых ведьм о том о сем и сохранит все истории для потомства.

– Нам всегда говорили, что ведьмы получают силу от грани. Теперь многие утверждают, что все обстоит как раз наоборот. Дескать, якоря использовали грань, чтобы контролировать магию и делить ее между собой, как они считали нужным. Наверняка грань изменила равновесие, а может, оставила нам лишь те способности, которые у нас есть от рождения, без возможности помогать другим или заимствовать чужую энергию. Ведьмовское сообщество пребывало в растерянности, но единственными, кто реально пострадал, оказались бывшие якоря. Они потеряли прежнюю силу, будто грань отсекла ее скальпелем. Это коснулось и лояльных семейств, и отступников. Даже великая Гудрун не избежала трагической судьбы. Послала клич о помощи, прежде чем измерение, в котором она была в изгнании, схлопнулось и исчезло – вероятно, навеки.