Не благословляйте мужа Тьмой - Александра Лисина

— Ты моя, Шармиэль. Навеки.

— Да… — простонала она, подаваясь ему навстречу и зарываясь руками в мягкие перья.

А мне в третий раз подряд поплохело, потому что на ее запястьях медленно проступили демонические руны, свидетельствующие о заключении полноценного брака.

Более того, я подспудно ждала, что под действием магии маман начнет неумолимо меняться, превращаясь… даже не знаю в кого. Но время шло, Герцогиня дышала все чаще, ее сопротивление окончательно угасло, но ни белоснежных крыльев, ни даже ангельского личика у нее не появилось.

Напротив, на ее пальцах отросли острые коготки, которыми она, впрочем, не рискнула поранить ангелу спину. А во рту явно выросло несколько острых клыков, потому что в какой-то момент Валлар недовольно фыркнул, облизнулся и, наконец, приглушенно рассмеялся. Причем так, что я неожиданно поняла — он действительно проклят. Но, как ни странно, ничуть об этом не жалеет.

Однако больше всего меня поразил тот факт, что Герцогиня в третий раз была от него непраздна. Мы, суккубы, так устроены, что зачинаем только тогда, когда сами этого захотим. Никакие другие средства не сработают, насильно добиться от нас ребенка невозможно — маленький бонус, подаренный суккубам природой и слегка скрашивающий остальные наши недостатки.

Но маман приняла отца уже трижды. И, судя по тому, что я видела, все мы, даже тот нерожденный малыш, были зачаты не с какими-то далеко идущими планами — нас зачинали в любви. Даже меня.

— Но как такое может быть? — испуганно прошептал Мартин, больно вцепившись в мою ладонь. — Хеля, это то, что я думаю? Разве так бывает?

Я сглотнула, но белый цвет рун не оставлял ни малейших сомнений. Как у матери, так и у отца.

— Похоже, бывает. Хотя всем доподлинно известно, что демоны не умеют любить по-настоящему.

— Но как же они тогда…

— Вот так, — грустно улыбнулась я. — В тебе ведь тоже есть капелька Тьмы, но это совсем не значит, что ты перестал быть ангелом. А во мне живет Свет, но я все равно была и остаюсь демоницей.

Марти с любопытством вытянул шею, пытаясь рассмотреть подробности, но я вовремя заметила, как отец уверенно нашаривает застежки на одежде законной супруги, и на всякий случай прикрыла мальчишке глаза.

— Давай мы у них завтра об этом спросим. Думаю, мама расскажет нам много интересного.

— А она точно меня не ненавидит? — забеспокоился временно ослепший ангел. — Хель, а вдруг я ей не понравился? Вдруг она меня выгонит?

Я в последний раз кинула взгляд в окно.

— Не выгонит. Теперь ты уже никуда отсюда не денешься. А если она все-таки взбрыкнет, мы подключим к делу папу и все равно приедем сюда на каникулы.

Мартин тут же просиял и, вызволившись из моих объятий, слабенько засветился.

— Ура! Пойду нашим расскажу! Знаешь, как они обрадуются? Мы ведь все вместе сюда вернемся, правда?

— Правда, — скрепя сердце пообещала я. После чего ангел счастливо рассмеялся и исчез, оставив после себя горстку медленно оседающих белых искорок.

— Ну, мама… — с чувством прошептала я, убедившись, что обстановка в покоях Герцогини стремительно накалялась. — Я с тебя за все спрошу. И отцу тоже достанется. Хоть он и ангел, но какой же бессовестный врун…

Пытаясь нащупать ногой другую ветку, я, ругаясь и ворча, принялась слезать со своего наблюдательного пункта. При этом мне все сильнее хотелось сделать это побыстрее, и так, чтобы не слышать доносящихся из спальни звуков.

В конце концов я все-таки решилась использовать портал, и прямо на весу прыгнула в разверзшееся подо мной окошко. Но, видимо, не рассчитала сил и вывалилась оттуда несколько выше, чем планировала. А поскольку крылья раскрыть не успела, то со всего маху грянулась пятой точкой оземь… Вернее, почти грянулась, потому что в последний момент какая-то добрая душа все-таки успела меня подхватить и, прижав к твердой груди, неодобрительно рыкнула:

— Что ты за совесть, если даже уснуть как следует не способна?

Ой! Княже!

— Прости, — пробормотала я, уткнувшись в него носом и страшась поднять глаза. — Мне без тебя не спалось.

— Посмотри на меня, — приказал муж, и я опасливо подняла голову.

Он снова был в демонической ипостаси и так внимательно меня рассматривал, словно раньше не успел налюбоваться. Ну подумаешь, неодетая на улицу выскочила, простынка то и дело с груди сползает, ноги голые в воздухе болтаются… Никто же не видел. Ну, кроме Ашира. И Мессира. И Мартина… И какой-то незнакомой, но весьма потрепанной девицы, которая стояла неподалеку и бесстыдно пялилась на мои коленки.

— Ищи своего вампира, — бросил ей Князь, чуть повернув голову. — Если больше ни с кем не успела переспать, найдешь без труда.

— Спасибо, Повелитель, — поспешно поклонилась незнакомка и, кинув на меня быстрый взгляд, немедленно испарилась.

— Это кто? — насторожилась я. — Мне уже пора готовить какой-нибудь забористый яд или пусть живет?

Супруг нахмурился.

— Я просто отдал долг твоему кровососу.

— А-а-а… так ты вернул ему девушку?

Князь пренебрежительно фыркнул.

— Эта вампирша успела половину враждующего клана перетравить, пока ее не вычислили. А затем попыталась сбежать, напоследок избавившись от дурака, который надумал взять ее против воли. Когда я пришел, уцелевшие как раз разжигали костер, готовясь устроить грандиозный праздник. Но ей повезло, я успел вовремя. Остатки клана добил, чтоб неповадно было, а ее приволок сюда. Пусть теперь жених разбирается.

— Предприимчивая девица, — тихо присвистнула я. — Рисьяру стоит держать ухо востро.

А потом спохватилась.

— Княже, а откуда ты узнал, что я здесь?

Муж поморщился и, зачем-то оглядевшись по сторонам, аккуратно поставил меня на землю.

— Я тебя чувствую, Ри. Где ты находишься, что с тобой происходит, все, что ты испытываешь… С того самого дня, как напоил своей кровью.

— А?.. — только и могла выдавить я, лихорадочно перебирая в памяти все странности, которым так долго не могла найти объяснение. Потом покраснела, чего со мной не случалось, наверное, лет десять. Виновато опустила глаза. И под конец тяжело вздохнула: — Что ж ты тогда молчал, когда я по замку привидением летала?

— Так я мог увидеть другие твои маски, а не только ту, что ты надевала исключительно для меня. Признаться, некоторые из них меня озадачили. Какие-то повеселили. А одна даже сумела разозлить.

Я окончательно смешалась.

— Это что же, получается, мне больше нечем тебя удивить?

Меня бережно обхватили за подбородок и снова заставили взглянуть прямо.

— Почему же? — усмехнулся Князь. — Во дворце, к примеру, ты сумела очень сильно меня удивить.