Будущее воина - Марик Лернер

– Наверное, я поторопился объявить решение окончательным. Кто помимо моего собеседника слышал, как этот, – Анжольви показал на Нерака, – уговаривал фем Тачо?

Он подождал и удовлетворенно кивнул, не получив ответа. Откуда свидетелю взяться, коли все старшие командиры уже висят в петлях и присутствующих при разговоре быть не может. А если и найдется какой кнехт, нечто слышавший, так вряд ли посмеет рот раскрыть. С какой стати подставлять свою шею за незнакомого человека с сомнительной перспективой оказаться обвиненным конкретно. В общем строю больше шансов оказаться незамеченным.

– Плохо уговаривал, – сказал командующий спокойно. – Ты поручился за сотника?

– Да! – подтвердил Фоули.

– Трусость искупается подвигом или смертью. Да будет так! Он умрет как настоящий воин, если ты согласишься разделить с ним одну участь.

Думай о своем роде, промелькнула в голове фем Кейси. Уходить нужно благородно, чтобы о тебе говорили. Судия Смерти не может не зачесть это деяние. Он родится и вновь станет жить по чести.

– Все люди рождаются одинаково, – сказал негромко.

Неизвестно, чего добивался Анжольви, но теперь заступившегося даже не за друга, а обычного знакомого, и требующего справедливости вплоть до заклада собственной жизни точно запомнят. А что еще нужно настоящему фему? Посмертной славы!

– Я жил с честью, не опозорив семьи, – сказал, повышая голос, чтобы все слышали, – сумею и достойно уйти.

Они молча постояли, пока не принесли колоду. Фоули чувствовал множество глаз, изучающих его. На душе было спокойно. Он сделал все правильно и хорошо. Сначала лишился головы сотник, счастливо улыбнувшись перед ударом. Затем сам опустился на колени и положил голову на плаху. Топора он не почувствовал. Лишь в последнее мгновение мелькнула мысль: «А может, стоило согласиться на предложение Грая?»

Возмездие осторожно ступил, проверяя, и уже затем перенес на ногу всю тяжесть тела. Длинная красно-коричневая черепица, обычная для здешних мест настолько, что времен глаз не замечает, имела неприятную особенность лопаться с громким треском. Безусловно, никто не покрывал крышу в расчете на его посещение, но самый лучший путь по городу отнюдь не по земле.

Когда-то в Заломи жило добрых сорок тысяч человек, но те славные времена давно прошли. Джабал отнял, пользуясь торговыми льготами, предоставляемыми имперским поселениям ветеранов, огромную долю торговли и вырос, а местный порт заметно усох. Само по себе пятнадцатитысячное население вовсе не маленькое на фоне провинциальных городов, однако былое величие и нынешнее падение замечательно заметны пристальному взгляду. Руины былого расцвета, и не пропустишь.

Часть поселений на севере выросла из воинских лагерей. Такие легко определялись прямой планировкой и широкими улицами. Не то в Заломи. Бывшая городская черта, а именно частично сохранившиеся стены, – их даже не разбирали. Хватало и опустевших домов. Они стояли беспорядочной группой на окраине. Да и все остальные смотрелись достаточно странно. Если некто огромный возьмет несколько сотен игрушечных домиков и кинет их как попало на окружающие бухту склоны, получится нечто похожее.

Дома поставлены под самыми невероятными углами. Задняя дверь одного домика открывается в сторону передней двери соседского дома. Причем стоят они практически вплотную. Есть дома, украшенные с не меньшей роскошью, чем общественные здания в центре, однако они прихотливо соседствуют с бедняцкими лачугами и обшарпанными стенами. Любой человек при подобном виде невольно придет в уныние, и уже рыбацкие хижины, покрытые сверху соломой, вызовут лишь кривую усмешку.

Вся суть, что Возмездие к роду людскому не имел ни малейшего отношения. Стандартные мысли о канувшей торговле, падении и умирании порта его совершено не тревожили. Зато близость построек откровенно радовала. Он предпочитал передвигаться незаметно, а для этого лучше нет дороги, чем по крышам. Люди редко смотрят вверх и еще реже ждут оттуда опасности. Вот и здешние патрули не особо утруждали себя проверками. Если и имелись у них под шлемами вяло ворочающиеся мысли, то про выпивку, постель и отдых. Ничего оригинального.

Приказ предельно ясен – идти тихо, убивать, только когда отсутствует иной выход. Требовалось выследить и примерно наказать «хладнокровного, легко впадающего в ярость, но при том чисто внешне». Уж подобные вещи он достаточно просто определял и не ошибался. Злым в последнее время был предатель. Повышения и ответственных поручений не получал и видел в сем происки конкурентов. Но хитрости в нем не наблюдалось. Очень обидно и неприятно. Выходит, и его сумел обмануть, а вот этого уже нельзя простить.

Да нет, скорее всего, поймал удачный случай, утешил себя Возмездие. Очень не хотелось признавать, что подвел Повелителя и не обнаружил своевременно измены. Как бы то ни было, наказание должно состояться, и проделать казнь необходимо предельно жестко. Прямого приказа на это не имелось, однако развивать творчески сказанное, используя при желании дух, а не слово, он прекрасно научился. Правда, сейчас и за собственную неудачу хотел расплатиться, а не только указания исполнял.

Возмездие прислушался к разговору караульных и в очередной раз не обнаружил ничего нового. Заломи буквально набит вооруженными людьми из нескольких отдельных подразделений. Между собой они не особо дружно жили, и за последние сутки он видел три драки, не перешедших в массовые исключительно по причине множества патрулей, моментально вмешивающихся в свару. А ведь были еще и не особо счастливые необходимостью их кормить и содержать горожане. В воздухе висело настолько ощутимое напряжение, что даже малочувствительные человеки нервничали и ждали невесть чего.

Отсюда дополнительные меры безопасности, в немалой степени нагнетающие дополнительные подозрения. Начальство-то что-то знает, дружно делали простейший вывод подчиненные, которым еще и дополнительные обязанности свалились на шею. На самом деле никто ничего не знал, однако трения между морской пехотой, гвардией родом из Серкана, ополченцами из беженцев и бывшими кнехтами Блора не могли не возникнуть. Всякий считал себя обделенным и норовил за счет другого или на худой конец местных жителей получить лишнего. А пирог один на всех и при бурном море взять дополнительно неоткуда. Горцы же не рвались осуществлять поставки продовольствия в порт, справедливо подозревая в отсутствии желания расплатиться захватчиков.

Охота вещь азартная, и мало уметь гнать добычу. Люди – создания хитрые и подлые, и сами способны подготовить неприятный сюрприз или соорудить ловушку. Важно иметь немалое терпение, определять слабые места и скрадывать конкретную дичь. Повелитель позволил самому определять место, время и способ. Значит, незачем врываться в курятник под заполошное кудахтанье в надежде застать петуха.

Первым делом – определить его норку. Не суть важно – в пещере, палатке или каменном доме устроила цель логово. Он не станет там сидеть вечно, как невозможно смотреть в здешнем амфитеатре одно бесконечное представление. Есть определенные обязанности, и сбежать от них получится, лишь сдав командование. А это прямой путь в пустоту. Без своих воинов объект-мишень – ничто.