Видящая истину - Сьюзан Деннард

– Возможно, – презрительно хмыкнула Сафи. – Но сомневаюсь, что надолго. Он слишком всерьез воспринимает свой титул.

– В отличие от вас. Хотя… – Он бросил взгляд наверх, будто высматривал Мерика. – Я думаю, Мерик завидует вашей свободе. Вряд ли он когда-то признает это, но, кажется, он частенько хочет освободиться от своих обязанностей.

– Освободиться… от обязанностей? – Сафи многозначительно посмотрела на Ноэль и свои оковы. – И какую же свободу вы имеете в виду? Вы не представляете, как много людей от меня зависит и как редко я могу делать выбор. Вся моя жизнь продиктована другими людьми.

– Раз так, – ответил Куллен, – вы с Мериком еще больше похожи. Так почему же вы двое лишь в шаге от…

– От чего?

Он сделал вид, что не услышал вопрос.

– Донья, я видел, как вы с ним танцевали. А мы в Нубревене довольно суеверны. «Четыре шага» для нас не просто танец.

Сафи еще раз презрительно фыркнула.

– Мне кажется, первый помощник Куллен, вы уже не заступаетесь за Мерика, а предполагаете, что у нас с ним мог бы быть роман.

– Значит, вы тоже рассматривали такую возможность?

– Нет, – отрезала Сафи слишком быстро, а магия Истины ее уколола. Заскреблась. Закричала. Она уже смотрела правде в глаза во время разговора с Райброй, а теперь позволила себя уязвить и Куллену.

Сафи не удержалась.

– А у вас были «Четыре шага» с Райброй, первый помощник Куллен? Или вы хотите сохранить это в тайне?

Эти слова произвели эффект взрыва. Воздух заледенел – стал таким холодным, что суп замерз. Дыхание Сафи застыло.

– Это, – произнес Куллен, – исключительно наше с Райброй дело. Но я все же отвечу вам. Если бы у меня были здоровые легкие – да, я бы станцевал эти «Четыре шага». Перед всем миром. Но они, – он указал на грудь, – не работают как следует.

«Правда», – сказала магия. Сафи моргнула, а потом всмотрелась в Куллена пристальнее. Он болен и даже не пытается скрыть этот факт. Но… неужели он настолько плох, что не может танцевать? Видимо, дело совсем серьезное.

«Правда», – повторила магия.

– Это тайна, – продолжил Куллен. – Потому что идет вразрез с правилами мореходства. И пока вы не спросили, почему я до сих пор на флоте, я забегу вперед и расскажу вам: потому что никто и ничто не может быть важнее Мерика. Он мой принц, мой адмирал и мой брат. – Куллен облизнул губы и постучал себя по груди, пытаясь перевести дыхание. – Райбра понимает меня и чувствует то же самое.

Сафи осмыслила слова Куллена. Изучила их со всех сторон. Возможно… возможно, отношения Мерика и Куллена были похожи на то, что происходило между Сафи и Ноэль.

– Я… я никому не скажу, – пробормотала Сафи после паузы. – О вас с Райброй. Я не хочу доставить вам неприятности.

Воздух немного прогрелся.

– Спасибо, – жестко сказал Куллен и встал. – И спасибо… за интересную беседу. Я шел сюда, чтобы просить вас быть терпеливой. Мерик может вас удивить.

– Я не могу ждать долго. Ноэль не может.

Куллен пожал плечами:

– Но у вас нет выбора. Вы одна и в оковах.

Сафи вздрогнула, словно ее ударили. Куллен и Мерик понимали в верности, но о чувствах других они не беспокоились. Пусть Куллен издевается над ее беспомощностью. Пусть смеется над цепями. Она Сафия фон Хасстрель, и ей не нужно дозволение, его или Мерика, чтобы сделать то, что она должна.

Она оттолкнула миску и ложку. Бульон плеснул через край.

– На вкус как дерьмо.

– Это верно, – понимающе кивнул Куллен, разозлив ее еще сильнее. – Но по крайней мере я пообедаю.

Он схватил миску, не пролив ни капли, и вышел из каюты так же изящно, как и вошел.

* * *

Ноэль снова провалилась в полудрему. Смутно слышались голоса, видения витали где-то рядом, но не приходили. Но в ее лихорадочном сне было что-то еще. Не кошмар и не воспоминания. Кто-то был там.

Не люди в каюте, чьи голоса Ноэль могла услышать в реальности. Какая-то тень – кто-то корчился и извивался в уголке ее сознания. Кто-то, всегда остававшийся за пределами ее зрения.

«Проснись», – сказала себе Ноэль.

«Продолжай спать, – пробормотала Тень. Это был знакомый голос – ее собственный голос. – Продолжай спать, но открой глаза».

«Нет», – ответила Ноэль, хоть и понимала, что бороться бесполезно. Голос был сильнее ее – он обволакивал сознание липким, вязким сиропом, и хотя она продолжала кричать себе: «Просыпайся!», делать ей удавалось лишь то, что велел голос.

Она открыла глаза.

Смутно виднелась лишь промасленная перегородка каюты.

«Корабль», – пробормотала Тень, будто объясняя Ноэль, где та находится.

Или же черпала знания из головы Ноэль.

«А теперь скажи мне, ведьма, как тебя зовут?» – Тень говорила голосом Ноэль, но при этом будто улыбалась.

Ноэль подумала об Альме, чей голос был похож на этот.

«Мне плевать на Альму, – резко сказала тень. Голос зазвучал громче и жестче. – Как тебя зовут, ведьма? Ты путешествуешь с подругой? Пожалуй, да: в море сейчас много ведьм – девять, если точнее. И только три подходящего возраста. И лишь одна ранена. – Тень помолчала, а потом насмешливо добавила: – Это ты ранена, если вдруг непонятно».

«Кто, – начала Ноэль, хотя ей стоило немалых усилий произнести хоть слово. Ее голос звучал, словно за тысячу миль отсюда, и она волновалась, не говорит ли вслух, – может, поэтому горло перехватило. – Кто ты такая?»

Тень торжествовала, и ледяная струйка скользнула по спине Ноэль.

Затем Тень засмеялась снова – так раскатисто, как Ноэль никогда не смеялась.

Слышать собственный голос, ставший чудим, было ужасно.

«Ты первый человек, который меня чувствует, – воскликнула Тень. – Никто, даже Ведьмы истины, не могут слышать, что я говорю. Они просто выполняют приказы. Откуда ты знаешь, что я здесь?»

Ноэль не ответила. Только один вопрос пронзил ее тело огнем. Точнее, ее правый бок.

Однако, похоже, Тень не нуждалась в ответе. Она прижалась ближе к Ноэль, пальцы копались в ее мыслях. Они обшаривали все самое сокровенное, надеясь найти то, что им нужно.

«Ну надо же, – прошептала Тень. – Ты очень больна, и если ты умрешь, я ничего не узнаю. Хотя от тебя узнать что-либо трудно – ты слишком замкнута. Тебе говорили об этом раньше?»

Ответ снова был не нужен. Вместо этого в голове Ноэль прогремел требовательный вопрос:

«ТЫ ПУТЕШЕСТВУЕШЬ С ВЕДЬМОЙ ПО ИМЕНИ САФИЯ?»

Внутри у Ноэль все перевернулось. Лед, стекавший по позвоночнику, прорвался наружу паникой.

Это не плод ее воображения, Ноэль была уверена. Тень была реальной, она хотела причинить вред ей и Сафи – огромный и серьезный вред.