Тютюнин против инопланетян - Алекс Орлов

Сидя словно на иголках, друзья молча следили за тем, как у подъезда собирались люди.

Лифтер Макухин, художник непризнанного направления Энгельгард, дворник Сыромясов – все эти люди, которых Леха и Сергей знали лишь по мимолетным «здорово», теперь задерживали шаг и, спросив: «Аа че вы все здесь делаете?» – и не получив ответа, сейчас же занимали места на скамеечках.

А непьющий прапорщик внутренних войск Козлодоев даже принес из дома стул, поскольку места на лавочках уже не оставалось.

Без трех минут восемь во двор один за другим вплыли два белоснежных автомобиля с затемненными стеклами.

Словно арктические айсберги на речке Каменке, они смотрелись во дворе инородными телами.

Тютюнин и Окуркин подпрыгнули, как солдатики на пружинках, и вместе с ними подпрыгнули все остальные-даже Вася Магарыч.

Лимузины-айсберги с трудом развернулись на, асфальтовых дорожках и, раскатав несколько кучек собачьего дерьма, торжественно двинулись к тютюнинскому подъезду. – Граждане, главное, не создавайте давки! – громко объявил Леха.

Граждане удивленно посмотрели на Окуркина, как будто видели его впервые. Между тем белоснежные лимузины достигли подъезда и остановились.

Открылась дверка одного из них, перед благодарными зрителями появился водитель-негр, наряженный под цвет

Своего автомобиля в белоснежные штаны и кремовый пиджак.

– Кто из вас масса Сергей Викторович Тютюнин?

– Я… масса… – несмело поднял руку Сергей. – А вот он, – тут Сергей указал на Леху, – она масса Леха Окуркин. Дружок мой.

– Масса Сергей Викторович, садитесь, пожалуйста, в мой автомобиль, а масса Алексей Михайлович пусть расположится в следующем.

Тут словно по команде открылись дверки обоих салонов, и Сереге с Лехой ничего не оставалось, как царственной походкой направиться к ожидавшим их экипажам.

При этом Леха ухитрился, садясь, больно треснуться головой о стойку, однако это ничуть не испортило ему настроения.

Прихлопнув дверку, он постучал в изолирующую его от водителя перегородку и, когда она опустилась, спросил:

– Как насчет костюмчика, камрад?

– Слева от вас, масса Алексей Михайлович, – – с почтением произнес водитель и улыбнулся, демонстрируя безупречные зубы.

Окуркин отодвинул дверцу шкафчика и увидел настоящий черный смокинг, который висел на безруком и безногом манекене.

Новые туфли стояли здесь же.

– Вот так-то! – крикнул возбужденный Леха неизвестно кому и стал лихорадочно стаскивать свою одежду.

Одеваться было легче, поскольку водитель предупредительно открыл потолочный люк и Окуркин сумел встать в полный рост.

– Ой, глядите – Лешка! – – закричала парикмахерша Рая Лысобритова, указывая унизанным перстнями пальцем на Лехин бюст.

– Ты чего, Леха, застрял? – спросил непьющий прапорщик Козлодоев.

– Успокойтесь, граждане! Ситуация под контролем! – радостно заорал Серега Тютюнин, высунувшись из люка другой машины.

– Ты смотри, и етот вылупился! – поразилась баба Дуся.

– О как! – согласились с ней остальные. Соседи пребывали в полной растерянности и не знали, что в подобных случаях следует делать – вызывать милицию или затевать драку.

В конце концов Леха и Сергей справились с новыми туалетами, скрылись в салонах, и люки закрылись. Автомобили плавно тронулись с места и, в последний раз проехав по собачьему дерьму, выкатились на улицу.

– Ну и чего это было-то? – первой нарушила тишину баба Дуся.

– Дык ясно, невесело усмехнулся художник Энгельгард. – В бандиты они подались…

– Ой, жены-то их небось как счастливы! – вздохнула Рая Лысобритова. – А мой-то, дурак, всю жизнь на заводе…