Незримый Клинок - Роберт Энтони Сальваторе

– Дражайший Домо, – промурлыкала Шарлотта Весперc, подойдя ближе и поглаживая длинными пальцами плечо главы крысиных оборотней. – Неужели ты не видишь, насколько выгоден нам обоим будет этот союз?

– Я вижу, что Басадони суют нос в мои отстойники, – отрезал Домо Квиллило. Сейчас он был в своей человеческой ипостаси, но все равно напоминал крысу, например тем, как поводил носом. – А где сам старый мерзавец?

Артемис Энтрери хотел ответить, но Шарлотта умоляюще взглянула на него: не вмешивайся. Убийца откинулся в кресле, с удовольствием предоставляя ей самой вести переговоры с отвратительным Домо.

– Старый мерзавец, – начала женщина, подражая презрительному тону Домо. – Старый мерзавец сейчас договаривается о сотрудничестве с гораздо более могущественным союзником, которого тебе вряд ли захочется прогневить.

Крысиный оборотень зло прищурился: он не привык выслушивать угрозы.

– Кто это? – спросил он. – Уж не те ли вонючие кобольды, которые промчались по нашим отстойникам?

– Кобольды? – со смехом переспросила Шарлотта. – Едва ли. Нет, они просто проложили дорогу силам наших новых союзников.

Главарь оборотней рывком высвободился из рук женщины, встал и начал ходить по комнате. Он знал, что в отстойниках и подвалах дворца Басадони была битва. Он знал, что в ней участвовали множество кобольдов, солдаты Басадони и еще какие-то существа. Так доложили его разведчики. Этих существ не было видно, но их сила не вызывала сомнений, к тому же они владели изощренными магическими приемами. Уже из того, что Шарлотта стояла перед ним, Домо понял, что люди Басадони, по крайней мере кто-то из них, остались живы. Главарь крысиных оборотней подозревал, что удар был подстроен этой парочкой, Шарлоттой и Энтрери. Они утверждали, что старик Басадони жив, в чем Домо не был уверен, зато признали, что друг оборотня, Кадран Гордеон, убит. К несчастью, как добавила Шарлотта, но Домо понимал, что счастье *или несчастье здесь ни при чем.

– Почему он говорит от имени старика? – спросил оборотень Шарлотту, с нескрываемой неприязнью глянув в сторону Энтрери. У Домо не было оснований любить наемного убийцу, как и у остальных оборотней, поскольку Энтрери убил одного из самых знаменитых представителей их клана в Калимпорте, хитрого и коварного Расситера.

– Потому что я так захотел, – отрезал Энтрери, не дав Шарлотте слова сказать.

Женщина бросила на него недовольный взгляд, а потом медовым голосом обратилась к Домо.

– Артемис Энтрери хорошо понимает, как живет Калимпорт, – пояснила она. – Лучшего посланника не найти.

– И я должен ему верить? – саркастически поинтересовался Домо.

– Ты должен верить, что сделка, которую мы предлагаем, – лучшее из того, что могут тебе предложить во всем городе, – ответила Шарлотта.

– Ты должен верить в то, что если не согласишься на эту сделку, то объявишь нам войну, – добавил Энтрери. – А ничего хорошего тебе это не сулит, уж поверь.

Крысиные глазки Домо снова сузились, и он некоторое время разглядывал убийцу, однако в нем достало мудрости больше не раздражать Энтрери.

– Мы снова встретимся, Шарлотта, – обратился он к женщине. – Ты, я и старик Басадони. – Произнеся это, оборотень обернулся к двум сопровождавшим его стражникам из гильдии Басадони, вместе они вышли из комнаты и прошли обратно в подвальный этаж, откуда оборотень вернулся в свое подземное логово.

Едва за ним затворилась дверь, как из тайной двери в стене за спинами Шарлотты и Энтрери вышел Джарлакс.

– Оставь нас, – велел он женщине, и по его недовольному голосу ясно было, что исход встречи его не устраивает.

Шарлотта опять с упреком посмотрела на Энтрери и направилась к выходу.

– Ты выполнила свою часть безупречно, – бросил ей Джарлакс, и она вышла.

– Зато я подкачал, – добавил Энтрери, как только за ней закрылась дверь. – Какая жалость!

– Эти встречи для нас – все, – начал Джарлакс– Если мы укрепим нашу власть и сможем убедить другие гильдии, что опасность им не грозит, то первая часть моего плана будет выполнена.

– И тогда начнется торговля между Калимпортом и Мензоберранзаном, – патетически промолвил Энтрери и театрально развел руками: – Все на благо Мензоберранзана!

– Все на благо Бреган Д'эрт, – поправил его наемник.

– А я-то почему должен об этом беспокоиться? – прямо спросил Энтрери.

Джарлакс довольно долго молчал, разглядывая собеседника.

– Среди моих подчиненных много таких, кто считает, что тебе с этим делом не справиться, – сказал он, и хотя в его тоне не было даже намека на угрозу, но Энтрери хорошо знал темных эльфов, чтобы понимать, насколько серьезными могут быть последствия их недоверия.

– Неужели ты не можешь сосредоточиться? – спросил главарь наемников. – Тебе остался всего лишь один шаг до того, чтобы стать самым влиятельным пашой из всех, кого когда-либо знал Калимпорт Короли будут склонять перед тобой головы, оказывать почести, подносить сокровища.

– А я буду зевать им в лицо, – отозвался Энтрери.

– Да, на тебя все наводит скуку, – согласился Джарлакс– Даже бой. Ты утратил все цели и стремления, их нет. Почему? Может, это страх? Или ты просто считаешь, что уже не к чему стремиться?

Энтрери беспокойно заерзал. Конечно, все это он и сам давно знал, но слышать, как кто-то другой говорит о том, что его гнетет, о той неизбывной душевной пустоте, которую он ощущал, было неприятно.

– Ты трус? – не унимался Джарлакс. Энтрери рассмеялся – настолько смехотворным

было это предположение. Он даже подумал, не вскочить ли ему и не броситься ли на дроу. Однако, хорошо зная Джарлакса, он понимал, что погибнет, даже не успев к нему приблизиться. Тем не менее некоторое время он всерьез обдумывал такой ход. Но Джарлакс первым нанес удар, сразу осадив убийцу.

– Или все дело в том, что ты побывал в Мензоберранзане? – спросил он.

По выражению лица Энтрери наемник понял, что попал в точку.