Inspiraveris. Верни меня - Лина Мур

– Ясно. Только у вас проблемы будут, госпожа, – хмыкая, мужчина подходит к двери.

– Вас они не должны волновать. Убирайтесь! – хватаю стакан и швыряю в него, но он попадает в закрытую дверь и с громким треском разлетается во все стороны.

Сжимаю руками голову, и хочется кричать от такого унижения. Подарок? Подарок за то, что соблазняет? За то, что изводит? За то, что хочу? Пошёл он к черту! К своим девкам!

Под властью праведного гнева и обиды подхожу к выбранному наряду. И наперекор всему надеваю белое платье, пыхчу, застёгивая молнию сбоку. Натягиваю сапоги и довольно улыбаюсь себе, зная, что это разозлит его, как и отвергнутое подношение. Ненавижу рубины и его ненавижу. Всех тут ненавижу!

Уверенно выхожу за двери, спускаясь по лестнице. Даже прохлады вокруг не чувствую, мне жарко от злости и от желания накричать на Вэлериу. Я знаю, что всё, произошедшее со мной этой ночью, было не иллюзией. Уверена на сто процентов – это он всё подстроил. Забрался в мою голову и хочет глубже. Нет. Никогда.

Быстро спускаюсь по лестнице и продолжаю свой путь по коридору, пока не достигаю ещё одной лестницы. Теперь медленнее подхожу к мужчинам, собирая свою волю в кулак. Гордо поднимаю подборок, когда передо мной распахиваются двери и вхожу в освещённый свечами зал, где играют национальные мелодии. Но они тут же затихают, как и шум в зале.

Все окровавленные лица повёрнуты в мою сторону, а я… глупая, обманутая и одинокая в своих терзаниях, медленно спускаюсь по двум ступеням и буквально несу себя к месту, где должна сидеть.

Пусть смотрят, пусть знают, что меня не сломить их правилами, не напугать больше. Контролировать себя и помнить – во мне течёт такая же кровь, и я тут единственная, кто поможет им. Не понимаю как, но всё же, моя роль главная. Так и играть её мне.

Мои глаза встречаются со светлыми, практически серебряными, полными молчаливой ярости и столетней силы. Удерживаю этот взгляд, вкладывая в свой всё презрение, которое испытываю к этому уроду.

Почему же так происходит, я хочу быть уверенной, но тело от адреналина и этой тишины потряхивает внутри? Сердце бешено скачет, когда расстояние между нами уменьшается.

Но мой взгляд скользит по его белоснежной рубашке и цепляется за женские пальцы, усыпанные драгоценностями алого цвета. Удивлённо смотрю на Карлу, поглаживающую Вэлериу по плечу. Сидит в своём прозрачном красном платье на моём месте. На моём! Месте! Что за черт?

– Встань, – требовательно произношу я, смотря в глаза Карлы, блестящие триумфом.

– Мой властитель, объясните этой… вашей гостье, что моё место быть рядом со своим возлюбленным господином, – томно тянет она, прижимаясь к парню. Врезать бы ей. Кулак сам сжимается от такого обращения и нового оскорбления.

Перевожу взгляд на Вэлериу, заинтересованного больше в своём кубке, чем в этом разговоре.

Ничего не говорит, а я стою, как брошенная на берег рыба и быстро хватаю воздух.

– Аурелия, присаживайтесь рядом со мной, – позади меня раздаётся виноватый голос Петру. Оборачиваюсь к нему, боковым зрением вижу довольные улыбки на окровавленных губах присутствующих.

Ненавижу тебя, Вэлериу, всей душой ненавижу. Я знаю, что слышишь меня, но я рада. Понял? Рада, что не придётся терпеть тебя.

– Спасибо, Петру, вы очень любезны. Для меня это честь, – с улыбкой произношу я, обходя его, и сажусь с левой стороны от мужчины.

Музыка моментально заполняет пространство, словно её сняли с паузы, как и разговоры, возвращаются. Поворачиваюсь к сидящему от меня с левой стороны вампиру, опасливо посматривает на меня и прижимает свою жертву к себе.

– Приятного аппетита, – выдавливаю из себя и тут же отворачиваюсь, встречаясь со смеющимся Лукой.

Что ты ржёшь, как конь?

– Хм, вас Анна должна была предупредить…

– Ох, да. Но понятия мои в выборе цвета отличаются от ваших. И мне откровенно плевать на ваши, Петру. Я буду носить то, что хочу и отказываться от украшений для рождественской ёлки. Потому что в отличие от падших девиц, ещё помню, что такое гордость и достоинство. И белый цвет означает именно это, – специально, громко и чётко выговариваю каждое слово, бросая насмешливый взгляд на Карлу, едва не взрывающуюся от моей речи. Так тебе сучка. Ты для меня шлюха и таковой будешь всегда.

– Вы правы, Аурелия, у каждого народа свои правила и законы. И я восхищен вашим выбором, – с улыбкой говорит Петру. И я готова его расцеловать. Просто обнять и расцеловать за то, что поддержал. За то, что самый отзывчивый и милый тут. Но только глупо улыбаюсь ему.

Мы так и сидим. Я с Петру, Лука напротив, наблюдающий с интересом за этой сценой. Вэлериу даже не подаёт вида, что я есть. Полностью отдает своё внимание Карле, которая млеет от каждого его прикосновения и постоянно закатывает глаза. Актриса из неё плохая, а я отлично отыграю эту партию. Уж я обещаю.