Элрик из Мелнибонэ - Майкл Муркок

— Мне никто не сказал, где я окажусь, меня даже не предупредили, что я отправляюсь в путешествие...

Элрик повернулся и, к своему удивлению, увидел маленького человечка, чье веселое, с тонкими чертами лицо терялось под огромным тюрбаном желтого шелка. Этот головной убор, достигавший ширины плеч человечка, был украшен булавкой с громадным драгоценным камнем зеленого цвета и несколькими павлиньими перьями. Казалось, на нем несколько слоев одежды — все сочных цветов, из шелка или льна, включая и жилетку с вышивкой, и длинную куртку из великолепно подобранных и прошитых лоскутов, оттенки которых непременно еле заметно отличались от соседних. На ногах у него были мешковатые штаны из красного шелка и щегольские башмаки из зеленой и желтой кожи с загнутыми вверх носками. Оружия у человека не было, а на руках он держал испуганного чернобелого кота, на спине которого были сложенные черные крылья, шелковистые на вид.

Увидев Элрика, человек поклонился.

— Приветствую тебя, мой господин. Ты, насколько я понимаю, инкарнация Воителя в этом мире. А я...— Он нахмурился, словно на секунду забыл свое имя.— Я — нечто, начинающееся на «дж», и нечто, начинающееся на «к». Через мгновение я вспомню. Или появится другое имя или событие, я в этом не сомневаюсь. Я ваш... как это называется... стенографист, да? — Он вперился в небо. — Это что — один из бессолнечных миров? У нас здесь вообще никогда не будет ночи?

Элрик взглянул на Оуне, которую явление этого призрака вроде бы никак не насторожило.

— Я вовсе не искал секретаря, мой господин,— сказал он человечку.— У меня и в мыслях не было, что мне назначат кого-то в этом роде. Мы с моей спутницей отправились в этот мир на поиски...

— Ну конечно же, поиски. Такова ваша задача, а моя — сопровождать вас. Это в порядке вещей, мой господин. Меня зовут...— И опять его имя выскользнуло из его памяти,— А вас?

— Я — Элрик из Мелнибонэ, а это Оуне — похитительница снов.

— Значит, это земля, которую похитители снов называют Саданор. Отлично. А меня зовут Джаспар Колинадус. А кота моего зовут, как и положено, Мурлыка.

Кот при этом издал тонкий и осмысленный звук. Его хозяин, внимательно выслушав, кивнул.

— Теперь я узнаю эту землю,— сказал он.,— А вы ищете врата Марадора? Путь в землю Старых Желаний.

— Ты тоже похититель снов, господин Джаспар? — удивленно спросила Оуне.

— У меня есть родственники похитители.

— Но как ты здесь оказался? — спросил Элрик.— Через медиума? Так же, как мы, воспользовался смертным ребенком?

— Твои слова мне непонятны, мой господин.— Джаспар Колинадус поправил тюрбан, маленький кот забрался в один из объемистых рукавов.— По всей видимости, я путешествую между мирами без всякой системы и обычно по прихоти силы, которую я не понимаю. Нередко я оказываюсь проводником или спутником странников вроде вас. И я не всегда,— досадливо добавил он,— одет подобающим образом для того царства, в котором оказываюсь. Мне снилось, кажется, что я — султан какого-то сказочного города, где я владею самыми удивительными и разнообразными сокровищами. Там меня ублажали...— Он покраснел и отвернулся от Оуне.— Прошу меня простить. Это был сон. И вот я пробудился от него. К несчастью, одежда на мне осталась та же, что была во сне...

Элрику казалось, что слова этого человека — просто набор каких-то нелепиц, но Оуне воспринимала их вполне серьезно.

— Так значит, тебе известна дорога к вратам Марадора?

— Конечно, я должен ее знать, если это земля Общих Снов.— Он осторожно переместил своего кота на плечо, а потом начал что-то искать в своих рукавах, под рубашкой, в карманах, извлекая на свет всевозможные свитки, бумаги, книжечки, шкатулочки, коробочки, инструменты для письма, куски шнура и катушки нитей. Наконец он вытащил свернутый кусок пергамента и издал вздох облегчения,— Вот она! Наша карта,— Он вернул все извлеченное на свои места и развернул пергамент,— Так и есть, так и есть! Дорога идет вон через те горы.

— Предложение помощи...— начал Элрик.

— И опасайся знакомого,— тихо сказала Оуне. После этого она сделала нетерпеливый жест,— Вот тут-то мы и сталкиваемся с противоречием, потому что незнакомое тебе вполне знакомо мне. Таково одно из свойств этой земли.— Она повернулась к Джаспару Колинадусу.— Мой господин, ты позволишь мне взглянуть на твою карту?

Человечек без колебаний протянул ей карту.

— Прямая дорога. Дорога всегда слишком прямая, да? И она единственная. Вот в этом-то и прелесть царства Снов. Их можно толковать и контролировать без всякого труда. Если только они не проглатывают тебя с головой. А они имеют обыкновение это делать.

— У тебя передо мной преимущество,— сказал Элрик,— потому что я ничего не знаю об этих мирах. И я понятия не имел, что есть и другие, похожие на этот.

— Ну, тогда тебе предстоит много удивительных открытий, мой господин! Ты станешь свидетелем стольких чудес. Я расскажу тебе о них, но ты должен познакомиться с ними не только по моим воспоминаниям, поскольку они у меня нередко слишком туманные. Однако ты должен знать, что существует огромное разнообразие миров, и некоторые из них еще не родились, а другие настолько стары, что уже впадают в маразм, некоторые рождаются в снах, другие уничтожаются ночными кошмарами.— Джаспар Колинадус замолчал ненадолго — с извиняющимся выражением на лице.— Прошу меня простить за чрезмерный энтузиазм. У меня не было ни малейшего намерения запутать тебя, мой господин. Я хочу, чтобы ты знал — я и сам немного запутался. У меня всегда так. Ну так что, моя карта тебе что-нибудь говорит, госпожа похитительница снов?

— Да.— Оуне морщила лоб, разглядывая пергамент.— Через эти горы есть только один путь, и он называется Акульи Челюсти. Если предположить, что горы лежат от нас на север, то мы должны направиться на северо-восток и найти Акулью Глотку, как она здесь названа. Мы тебе весьма признательны, мастер Д жаспар Колинадус.— Она свернула карту и возвратила ему.

Пергамент исчез в одном из его рукавов, откуда вылез кот и, мурлыкая, улегся на согнутой в локте руке хозяина.

Несколько мгновений Элрику казалось, что сия приятная личность создана собственным воображением Оуне, хотя и невозможно было поверить, что он не существует сам по себе, такую уверенность в себе он излучал. И Элрику даже подумалось, что и сам он — всего лишь игра фантазии.

— Вы увидите, что на этом пути есть опасности,— небрежно сказал Джаспар Колинадус, пристраиваясь рядом с ними — Когда мы подойдем поближе, я выпущу Мурлыку в разведку.

— Мы будем тебе чрезвычайно признательны, мой господин.

Они продолжили свой путь по выжженной пустыне. Джаспар Колинадус рассказывал о своих предыдущих похождениях, которые помнил лишь частично, о людях, которых знал и чьи имена забыл, о великих мгновениях в историях тысяч миров, значение которых стерлось из его памяти. Слушать его было все равно что войти в один из старых залов Имррира на острове Драконов, где когда-то огромные ряды витражей рассказывали в картинах историю первых мелнибонийцев, о том, как они оказались в своем нынешнем месте обитания. Теперь от этих витражей остались осколки, фрагменты истории, блестящие детали, содержание которых лишь смутно угадывалось, а смысл был навсегда утерян. Элрик оставил попытки следить за рассказом Джаспара Колинадуса, но (так же как он научился делать это с фрагментами стекла) позволял себе наслаждаться их живописностью и красками.