Ведьма на десерт - Анна Гаврилова

Буквально сразу, даже до того, как добралась до середины формулы, в первом, внешнем круге, начали появляться фигуры мерцающих, одетых в наряды разных эпох женщин. То, с какой готовностью древние ведьмы, причём все тринадцать, явились на зов, говорило – они этого призыва ждали! И раз так…

Мои губы дрогнули в невольной улыбке, подруги тоже заулыбались – просто это означало, что шансы на успех значительные. Запертые во внутреннем круге девчонки тоже оживились – лица утратили апатичность, глаза засияли… Это был ещё один хороший знак, и вот теперь всё, ритуал начался.

Едва я замолчала, Мила запела. Пространство сразу изменилось, сила хлынула потоком, закружила, словно желая унести прочь. Мы начали движение – сперва медленно, осторожно, потом смелее и чётче. Это было и привычно, и одновременно ново, ведь прежде наша четвёрка присутствовала на подобных ритуалах в качестве обыкновенных участниц, а теперь мы проводили ритуал сами.

Ещё несколько секунд, и сила стала почти осязаема. Ощущение подвластности, контроля исчезло – мы сделали всё, что требовалось, и отдали зыбкую власть. Теперь в круге буйствовали потоки природных сил, колдовство в чистом, незамутнённом виде. Та самая энергия, что стремится упорядочить окружающий мир, вернуть ему изначальную правильную форму.

Мы потерялись в этой силе. Магички, замершие во внутреннем круге – тоже. Всё смешалось, и я понятия не имею, как долго это длилось, зато потом… послышался лёгкий детский смех.

Когда смех усилился, дошёл до какого-то предела, мир словно лопнул. Волна силы схлынула, пламя почти догоревших свечей затрещало, а мы очнулись. Все, как одна.

Я осознала себя стоящей в том же третьем круге, в мокрой от пота нижней сорочке и со спутавшимися волосами. На лице играла сумасшедшая улыбка, а в груди… там словно праздничный фейерверк разгорался.

Подруги выглядели не лучше – такие же потрёпанные, уставшие и счастливые. В том же, что касается виновниц «торжества», – их по-настоящему шатало, зато от прежней апатии не осталось и следа.

Малявки тоже улыбались, смотрели вокруг так, будто впервые этот мир видят. А потом, когда заметили хранительниц…

– Ой! – взвизгнула одна из девчонок.

– Привет-привет, – ответила Тианна Жако. Самая младшая из призрачных леди, если легенды не врут.

Девчонка опять ойкнула и тут же присела в корявеньком реверансе. Но суть, конечно, не в этом, а в том, что…

– Ощущения проклятия больше нет, – прошептала Танка.

– Они снова ведьмы, – радостно констатировала Клисса.

– Мм-м… а кто-то сомневался? – подала голос ещё одна хранительница, Карпина. Она, кстати, нежно-розовым светилась, а Тианна – голубым.

Мы с подругами переглянулись и выдохнули. Правда, тут же напряглись, ибо свечи, которые являлись важной частью защиты, действительно догорали и норовили погаснуть. То есть нам следовало выпроводить хранительниц. Теоретически навредить призрачные леди не должны, но…

– Ну, раз всё хорошо, то нам пора, – словно прочитав мысли, сказала Тианна.

– Действительно пора, – поддержала Карпина, только никто из призраков не растаял. Более того, все тринадцать женщин замерли в этаком ожидании непонятно чего.

Мы тоже застыли, а когда наступившая тишина затянулась, прозвучало:

– Просьбы, пожелания будут? – это снова Тианна.

– Э-э-э… – ответили мы хором.

– Яся, может быть, у тебя?

Конечно, к старшим нужно проявлять уважение и всё такое, но я посмотрела на Тианну как на дуру. Какие просьбы и пожелания? Ведь ритуал завершён, и с вверенными нам девчонками всё хорошо.

– Точно нет? – встряла уже Карпина. Тоже ко мне обращалась.

Теперь я глянула растерянно, а призрачные леди внезапно захихикали, причём все и разом.

– Ну нет, так нет! – торжественно выпалила Погания Болотье. И всё, хранительницы исчезли. Растаяли, словно дым или глюк.

Они ушли, а я продолжила стоять в недоумении. Хотела спросить у девчонок, что это вообще было, но подруги оказались быстрей:

– Яся, спор…

Я вновь застыла, нервно сглотнула и хлопнула себя ладонью по лбу. Ну а ведьмы расплылись в настолько красноречивых улыбках, что прибить захотелось.

– Значит, он нравится тебе настолько, что даже от спора не отказываешься? – выдала Мила.

Танка же потёрла ладошки и ещё большую глупость сморозила:

– Охота на мага продолжается!

Я закатила глаза и в отчаянии топнула ногой. Охота? Охота?! Да я…

Развернувшись, я покинула круг – направилась к сложенной в отдалении одежде. А на полпути споткнулась и испытала прилив прямо-таки нестерпимой грусти, почти отчаяния. Просто я же в самом деле на него охотилась, а в итоге сама в капкан угодила. Причём я для Мориса не полноценная добыча, а этакий маленький, легкодоступный десерт.

От осознания собственной ущербности стало настолько обидно, что я даже носом шмыгнула, а когда принялась натягивать платье, поняла – нет, так просто ушлому зеленоглазому обманщику не сдамся!

Я его… Я ему… Пока не знаю, что сделаю, но он у меня точно попляшет! Он ещё пожалеет. И десертом для этого хищника тоже не буду. Вот не буду, и всё!

Морис предложил остаться во дворце до утра, но мы с девочками отказались. Вернее, девчонки-то были готовы, а я упёрлась и потребовала, чтобы предоставили экипаж и развезли по домам.

Верховный требование пусть с неохотой, но выполнил и даже лично проводил во внутренний двор, до этого самого экипажа. По дороге явно удивлялся тому факту, что настрой моих подруг переменился – кидаться на мага с кулаками девчонки уже не пытались, более того…

Ведьмы глупо хихикали и стреляли глазками. В какой-то момент, когда уже добрались до транспортного средства, верховный не выдержал и спросил:

– Что?

Ведьмы захихикали пуще прежнего, а потом Клисса заявила:

– Ничего. За Ясинку нашу радуемся.

Морис слегка напрягся.

– В каком смысле?

– В таком, что хранительницы спор аннулировали, – внезапно выпалила Танка. И совсем уж оптимистично: – То есть охмурять тебя нашей Ясе больше не надо!

– Вот как?

Лицо архимага пусть не сильно, но вытянулось, в глубине изумрудно-зелёных глаз мелькнуло нечто, похожее на недовольство.

Ушлая Танка данную метаморфозу, конечно, подметила и рассмеялась, а Клисса…

– Не слушайте её, Морис. – Клисса всегда странной сердобольностью отличалась. – Никто ничего не аннулировал. Танка просто шутит.

– Ну и зачем? – не выдержав, вмешалась в разговор я.

Обращалась, конечно, к Клиссе, только та угрожающие нотки не оценила и вообще проигнорировала. Вместо того чтобы оказать поддержку подруге, улыбнулась идейному противнику и подефелировала дальше.