Вор и убийца - Сергей Куц

– Где золото? – спросил граф, как только лесник отдышался.

– В возке, – хрипло ответил Пол Губошлеп, – под сеном.

– Ты же помнишь уговор? Десять золотых, и за каждую отсутствующую монету, твоей ненаглядной шлюхе, я лично отрежу по одному пальцу. А может так и сделать? Что скажешь, лапоть? Нужны шлюхам пальцы?

Имперцы опять зашлись в хохоте, только в этот раз крестьянин не дергался. По кивку офицера, его отпустили.

– Все десять? – спросил граф, когда крестьянин протянул ему выуженный из-под соломы мешочек. – А шлюха твоя где? Тащите ее сюда! И Хрода нет! Шлюха опять под кобеля легла?

Снова гогот. Лесник склонил голову, теперь его трясло, кулаки крестьянина сжимались и разжимались. Все-таки он до безумия смел или просто безумец.

К дому направилась троица ухмыляющихся рейтар.

– Брендон! За мной! – Тейвил нырнул в сени.

Я остался на своем месте, наблюдая, как рейтары беспечно ступают к крыльцу. Отец Криг бубнил в своем углу молитву. Отец Томас заслонил собой дочку лесника и со странным выражением на лице смотрел на меня. Я увидел в глазах инквизитора надежду.

В очередной раз скрипнули петли, и почти сразу же грянули два выстрела. Потом еще один и через секунду еще два. Я вспорол кинжалом бычий пузырь. Ругань, крики, храп и ржание лошадей. Сквозь пороховой дым, клубившийся над двором, угадывался силуэт упавшей на передние ноги лошади. Конь храпел и не мог подняться. Запряженная в телегу кобыла тоже умирала. Остальные лошади умчались вон, смешав с грязью закованное в черные латы тело. Второго рейтара и графа не видно. Что у крыльца?

– Купец! – заорал Ричард. – Держи ворота!

Я выставил пару пистолей в окно и, надо сказать, весьма вовремя! Во двор влетели сразу три всадника. Вздыбив коней, они разрядили пистоли. Я дважды пальнул в ответ. С крыльца тоже ответили двумя выстрелами. Заржав, две лошади начали заваливаться наземь. Наездник ближней к воротам лошади, сражен, другой рейтар ловко покинул седло. Третий попытался вырваться, но был снят с коня аркебузным выстрелом. Стрелял лесник! Кровь и песок! Откуда у него ружье?

В следующее мгновение Пол Губошлеп прятался уже от рейтарских стволов. Оставшийся в одиночестве имперец разрядил по нему вторую пару своих пистолей.

– Гард! Сюда! – Тейвил рванул на двор с оголенным палашом и пистолем в левой руке.

Я обрушил в адрес драгуна проклятья, но тоже выскочил из дома! О, Харуз! Перед крыльцом – три мертвых имперца, а на ступеньках, прижимая ладони к окровавленному животу, сидит сгорбившийся Брендон,

– Тащите в дом! – прокричал Ричард, наскочив на рейтара. Зазвенела сталь.

Отбросив в сторону аркебузу, Пол ринулся к раненому, а я снова стрелял. Еще три рейтара ворвались внутрь. На сей раз пешие и лишь с тонкими мечами в руках. Одного снял мой выстрел, двое других кинулись к Тейвилу.

Взревев медведем, барон намеренно пропустил вражеский выпад, подставив плечо под скользящий удар рейтшверта, и одновременно разрубил шею имперца палашом. Шагнув к имперцам, что попытались взять Тейвила в клешни, барон бросил в лицо одному из них оскорбление и тут же выстрелил. Имперец рухнул без единого звука.

Всего за несколько ударов сердца двое из троих убиты, еще несколько имперцев пали чуть ранее. Последний рейтар растеряно сделал шаг, однако нашел в себе мужество пойти в атаку!

– Купец! – снова заорал Тейвил, скрещивая палаш с мечом огсбургца, – в дом его несите!

Я обхватил Брендона за грудь. Крестьянин поднял ноги, и мы потащили раненного в избу. Я поднимался по ступенькам спиной к дверям и с каждым вздохом ждал появление новых противников. Но слышал лишь ругань, конское ржание и отрывистые выкрики на огсбургском наречии с той стороны частокола

Мы поднялись на последнюю ступеньку крыльца, а барон прикончил рейтара. Я с неподдельным восхищением посмотрел на тяжело дышащего Тейвила, что спешил к нам. Его натиск буквально подавлял после первых же взмахов клинка. Ричард двигался безупречно. Великолепно! И отправил на тот свет двоих за считанные секунды! Неужели, он и впрямь из палаты Тайных дел?

– Быстрее, – барон встал спиной к дверям, пока мы заносили Брендона в сени. Тейвил прикрывал нас с палашом в одной руке и кинжалом в другой. Только что он сделает, если новые рейтары сперва пальнут в него?

И выстрелы грохнули! Стреляли много, часто и по другую сторону частокола.

– Наши! – обнажив в улыбке кривые зубы, прохрипел Пол Губошлеп.