Прикладная некромантия - Карина Пьянкова

Мэтрэсса виновато отвела взгляд.

— У них, — хрипло произнесла она.

— Что? — изумленно спросил мэтр Вансел, вплотную пойдя к мэтрэссе Амеррит.

Та уткнулась лицом в плечо мужчины и ответила:

— Она сама. Сама ушла. Выслушала тех, кто прибыл от ректора, и ушла. Сказала, что светлые на поводу у некромантов не пойдут.

Мэтр Вансел помрачнел и сжал кулаки. Наставница с явной неохотой отошла немного в сторону.

— А этот? — спросила она, указывая на Константина.

В тот момент на светлого с немым вопросом уставились все присутствующие.

— А «этот», как вы изволили выразиться, остается! — недовольно озвучил свое решение эстриец. — Нас учили, что Карающие не могут быть неправы. Значит, неправ ректор.

Рем и Анджей с облегчением улыбнулись. То, что Константин оказался все же хорошим парнем, их успокоило и придало уверенности в правильности мироздания.

— Мыслите вы логично, молодой человек, — с удовлетворением кивнула целительница.

— А вы-то почему с нами? — покосился на мэтрэссу Рем. — Вы же не некромант.

Молодая женщина с хитринкой улыбнулась, но промолчала.

— Потому что некоторые жены имеют привычку быть заодно с мужьями, — ответил за нее мэтр Вансел.

Парни машинально приоткрыли рты, однако вслух выражать ничего не стали.

Определившись с тем, кто какую сторону занимает в возникшем конфликте, маги и студиозусы решили перебраться в корпус, где сосредоточились основные силы. Не было гарантии, что ректор не пошлет кого-то проверить жилые корпуса преподавательского состава.

До корпуса некромантов добирались перебежками, нервно оглядываясь и каждую секунду готовясь к нападению.

На территории Академии было непривычно тихо, несмотря на светлое время суток. Обычно шум создавали именно студиозусы, которые сейчас спали недобрым сном в своих комнатах.

— А ну стоять! — уже на самом входе подловили мэтра Вансела с подопечными.

Наставник не глядя отправил в противника какую-то мерзость, и тот осел на землю, не издав более ни единого звука.

— Негуманно, — заметила мэтрэсса Амеррит.

— Ты знала, за кого выходишь замуж, — усмехнулся ее супруг.

И, только оказавшись в здании, вся компания облегченно выдохнула.

Встречать новоприбывших вышли декан, мэтр Райхэ и Халдрид, который без напарника выглядел как-то странно.

— Кьера? — уточнил культуролог.

— Не с нами, — коротко ответил мэтр Вансел. Больше ничего пояснять не потребовалось.

Повисло напряженное молчание.

— Я рад, что с вами все в порядке, — прочувствованно произнес декан. — Константин, добро пожаловать в наши стройные ряды.

— Не скажу, что особо рад, но так правильней, — пробормотал студиозус, отведя взгляд. Одобрение со стороны главы некромантов ему почему-то было приятно.

— А главное в жизни — делать то, что правильно, — с пониманием усмехнулся старый некромант. — Итак, господа, пройдемте в большой зал факультета, где и обсудим полным составом, так сказать, как жить дальше.

Милорд Муарр величаво развернулся, что при его комплекции было несколько затруднительно, и двинулся по коридору. Ни у кого даже мысли не возникло ослушаться главу факультета — столько властности вдруг появилось в каждом его жесте.

— Мэтр Райхэ, а это точно наш декан? — уточнил на всякий случай Ремуальд, подобравшись к наставнику как можно ближе.

— Тьма его знает, — мрачно ответил тот. — Вроде бы да. Мало ли как ситуация влияет на личность.

Такое объяснение не устроило ни студиозуса, ни самого наставника. Но иных идей в наличии не имелось.

Конечно, напрашивалась версия, что милорда Муарра просто подменили — Рема так и подмывало озвучить эту мысль. Ну не зря же тут ошивался морф? Но как можно было заподозрить подмену декана? Среди такой толпы магов и учитывая, что настоящий милорд Муарр может появиться в любую минуту. Если только… Если только не быть полностью уверенным, что подлинный глава факультета не придет больше никогда.

Весь преподавательский состав расположился в зале, где обычно проводились официальные мероприятия факультета вроде награждений или объявления благодарностей. Но если обычно торжественную тишину нарушал довольный или, наоборот, возмущенный шепот, то теперь повисло тревожное и испуганное молчание, в котором шаги вновь явившихся звучали особенно громко и почти зловеще.

Милорд Муарр двинулся к трибуне. Полы мантии развевались, будто магу в лицо бил сильный ветер.

Поднявшись на возвышение, декан сперва обвел тяжелым взглядом зал, выискивая колеблющихся, и только потом начал:

— Друзья! Сотрудники и соратники! Мы некроманты! Это наш стыд и наша гордость! На нас сыплются проклятия за совершенное не нами. Но мы держимся. Потому что мы нужны этому миру и потому что мы едины. Мы были едины всегда, в часы гонений и часы радости. Мы терпим презрение светлых, их страх и их предубеждение. Но это не значит, что мы позволим нас уничтожать. Ректор, руководствуясь исключительно своей волей, схватил студиозуса Эльдана. Он действовал вопреки воле Карающих, которые заявили о невиновности этого юноши, сумевшего сойти с гибельного пути Изменившегося! По приказу ректора схватили и Карающего, который пытался противостоять произволу! На нашей стороне закон! Так почему же ректор идет против закона? Не потому ли, что студиозусы, в число которых входил и Эльдан, ночью побывали в некоем подземелье и теперь ректор боится, что они расскажут то, что не следует рассказывать? Мы знаем, что к бесчинствам, которые творятся в Академии, причастен светлый маг. Не некромант. Пропали студиозусы именно нашего факультета.

Аудитория напряженно замерла, внимая каждому слову милорда Муарра. Тот же с каждой минутой являл все большие чудеса красноречия, повергая присутствующих в благоговейный трепет, граничащий с шоком. Такого выступления от классической посредственности, каковой все считали милорда декана, не ожидал никто.

— Он нагнетает обстановку! — шепотом сказал сидящему рядом Карающему Райхэ.

— Да, и весьма профессионально. По-моему, в ход идут и легкие чары внушения.

Декан тем временем действительно очень грамотно поднимал гнев в некромантских массах. Представители самой забитой магической отрасли за долгие годы накопили не только внушительный практический опыт, но и немало обиды на несправедливость, действительную или мнимую. Требовалось лишь немного спровоцировать преподавательский состав, чтобы обратить эти переживания в полноценную боевую ярость.

Маги уже перешептывались, выражая согласие со словами главы факультета.

— Вроде бы да. Но ничего непозволительного, уверяю, — сказал Халдрид. — Ювелирная работа.

— Бесов Карающий! Лишь бы противозаконного не было! — нервозно усмехнулся культуролог.