Античные хроники - Валентин Леженда

Мраморная статуя, опустив голову, подобострастно застыла в двух шагах от обмерших у стены греков.

— Конечно, тебе, болван, — огрызнулся Фемистоклюс, стыдящийся своего недавнего страха, — ведь это ты на него… ну, сам знаешь.

Алкидий судорожно сглотнул.

— Эй, статуй! — тоненьким от ужаса голосом тихо позвал он.

Каменный Арес дернулся:

— Да, хозяин?

— Ты не мог бы освободить проход?

— Конечно, хозяин.

Развернувшись, Арес вышел из тупика и остановился посередине широкого коридора.

— Все, что ни случается, случается к лучшему, — заметил Фемистоклюс, втайне от друга проверяя свою набедренную повязку — не намокла ли?

Слава Крону, с повязкой все было в порядке. — Т-т-ты эт-т-т-о о ч-ч-чем? — шепотом спросил Алкидий.

— Я это о том, — принялся пояснять рыжебородый, — что мы с тобой нежданно-негаданно обрели могучего союзника. Теперь можем смело навестить плененного Зевса.

— Чт-т-т-о?

— Зевса, говорю, сейчас навестим. Да кончай ты трястись, тебе ведь статуем управлять нужно. Сейчас мы быстро, тут недалеко осталось.

Нужная дверь обнаружилась за очередным поворотом. Все еще дрожа, Алкидий повернулся к осторожно вышагивающему за спиной каменному изваянию.

— Статуй! — громко произнес грек. — Пожалуйста, открой нам вот это помещение.

— Да, хозяин, — проскрежетало из мраморной груди исполина, и Арес с легкостью высадил хлипкую дверь с трехзначным номером посередине.

Греки проворно заскочили в помещение, где и застали Зевса за очень странным занятием.

Громовержец сидел перед большим светящимся квадратом, на котором постоянно менялись красочные картинки.

Алкидий с Фемистоклюсом обалдело присмотрелись.

В светящемся квадрате занимались однополой любовью две красивые девушки, брюнетка и блондинка. Зевс настолько был увлечен созерцанием непристойной оргии, что не сразу отреагировал на оглушительный грохот, раздавшийся у него за спиной.

Греки, покраснев, отвели глаза. Зевс изумленно обернулся.

— Ага, пришли меня спасать? — Громовержец довольно осклабился, небрежным движением руки погасив светящийся квадрат. — Не обращайте внимания, это я на одном порносайте зависал, ведь Интернет для членов научной экспедиции все равно бесплатный.

Греки подавленно молчали. Зевс встал с летающего пуфа и, взглянув на развороченную дверь, округлил глаза:

— Вы и робота-погрузчика с собой привели… но… как вам удалось его подчинить?

Громовержец осторожно подошел к застывшему в коридоре изваянию.

— Ну… вообще-то, Алкидий на него… ЭтЭ-э… случайно помочился, — смущенно ответил Феми-стоклюс.

— Ага! — обрадовался Зевс, — Тогда все ясно, произошло короткое замыкание, и робот включился. Ну, вы… я прямо не нахожу слов. Герои!

Греки, понятное дело, зарделись, но на Тучегонителя по-прежнему смотрели с недоверием. Мало ли что тому в голову взбредет. Освободить-то они его освободили, но кто знает, как оно там дальше повернется?

— Догадываюсь, почему вы так на меня смотрите. — Громовержец хитро усмехнулся. — Хотите домой вернуться? Тогда идите за мной.

Не веря своим ушам, греки переглянулись. Может быть, владыка Олимпа так шутит? С головой у бедняги давно не все в порядке.

— Хотя секундочку, обождите.

Зевс внезапно встал на четвереньки и заглянул под кровать. Затем он, жестом подозвав статую Ареса, приказал ей взломать под кроватью пол.

Статуя безоговорочно подчинилась.

— Здесь у меня небольшой тайник, — быстро пояснил смертным Тучегонитель, — но открыть я его сам не могу, эти гады забрали у меня все ключи…

Из рваного пролома в полу Зевс извлек странный продолговатый ящик, покрытый темно-зелеными пятнами, и со словами «вот я им сейчас покажу!» лихо взвалил этот ящик себе на плечо.

— Ступайте за мной… Шли недолго.

Остановились в соседнем коридоре у круглой черной двери с нарисованной белой стрелкой, указывающей вверх. Зевс приложил к этой стрелке правую ладонь, и черная дверь ушла в сторону. Внутри оказалось тесное помешение со множеством удивительных божественных приборов. Грекам были знакомы лишь два удобных лежака по бокам комнаты, все остальное вызывало у них легкую оторопь.

— Значит, так. — Оставив загадочный зеленый ящик в коридоре, владыка Олимпа принялся ловко колдовать над какими-то перемигивающимися устройствами. — Это одноразовый космический челнок. Только не спрашивайте меня, как он работает, вам это знать ни к чему. Ложитесь в кресла.

Алкидий с Фемистоклюсом безропотно улеглись на удобные, располагающие ко сну лежаки. Зевс довольно хлопнул в ладоши:

— Ничего не бойтесь, я сейчас уйду, и мы с вами, пожалуй, больше никогда не увидимся. Как только гул и тряска прекратятся, повернете вот это круглое колесико на двери и выберетесь наружу уже в Греции. Удачи!

Громовержец почти вышел из маленького помещения, как вдруг, что-то вспомнив, вернулся.

— Рыжий, верни диктофон. — Владыка Олимпа протянул руку к Фемистоклюсу.

— Что?

— Диктофон.

— Ага, сейчас, — догадался грек, доставая из-за пазухи плоскую говорящую коробочку с прозрачным окошком.

— Передавайте привет Юпитеру, — весело усмехнулся Зевс и на этот раз действительно оставил смертных в одиночестве.

Маленькая комната вздрогнула, греков ощутимо тряхнуло, а затем на них обрушился монотонный вибрирующий гул.

— Алкидий, ты как? — во всю мощь глотки прокричал Фемистоклюс, вдавленный неизвестной силой в податливый лежак.

— Я нормально, — прокричал в ответ Алкидий. — А ты?

— Я тоже. —Рыжебородый грек рассмеялся. Теперь у них наверняка все будет хорошо. Фемистоклюс в этом ни секунды не сомневался.

P. S.

Вторая часть «Античных хроник» самая противоречивая в древней трилогии. Многое в этой запутанной истории так и осталось неясным.

Во-первых, пророчество, данное Эдипу. Не то боги были пьяны, не то древний хронист. Первое, конечно, вероятней, но все же…

Во-вторых, многочисленные хронологические нестыковки.

В-третьих, непонятно, как Аякс узнал о коварной задумке Клитемнестры.

В-четвертых, кто же, в конце концов, этот голый мужик на золотом горшке? Какова его роль во всем этом псевдодревнегреческом бреде?

И в-пятых (может, это и мелочь, но придраться все же стоит), каким образом у Аякса снова появился его любимый боевой рог, когда Одиссей лично выкинул его (рог) в море?