Теперь или никогда - Яна Горшкова

Раньше, когда приходилось точно так же стоять рядом с Эском, Валфриху никогда не казалось, будто перед ним колышется море людских лиц. Море, в котором очень просто захлебнуться и утонуть. Что бы сказал этим людям Аластар?

– Я не мастак говорить, ребята, – молвил Валфрих. – Я сделаю все возможное, чтобы спасти виртджорна Эска – нашего капитана. Но если у меня не получится, если эсмонды попытаются захватить и меня тоже, вы не должны сомневаться ни мгновения. Стреляйте по первому же слову антэ Хорна. А теперь… Корабль к бою!

Повторять приказ не пришлось дважды.

– Антэ! – крикнул впередсмотрящий. – Это «Пестрая». Мичман Роск вернулся.

– Отлично! – и Тор впервые за семь дней позволил себе улыбнуться. – Вот теперь мы и поговорим с тивом Мэриотом на равных.

Несмотря на то что волнение на море было слабое, встретившихся на самой оконечности левенезского мола переговорщиков все равно обдавало брызгами с ног до головы. Валфриху Тору в непромокаемой штормовке все нипочем, да и не привыкать, а вот тив Мэриот постоянно вздрагивал, когда на него обрушивался соленый ливень.

– Вы произвели на меня должное впечатление, сударь, – важно заявил эсмонд.

– Обращайтесь ко мне – антэ Тор, сударь, – парировал первый лейтенант.

– Тогда и вы не забывайте добавлять к моему имени «преподобный», антэ Тор.

– Я учту.

О нраве и наклонностях знаменитого мастера Мэриота по Синтафу ходили самые жуткие слухи, но Валфрих видел перед собой ничем не примечательного мужчину среднего роста, обыкновенной для диллайн внешности, без каких-либо явных признаков злодейства. В уличной толпе Тор ни за что не выделил бы известного эсмонда среди прочего люда. «Интересно, тив Херевард производит такое же впечатление? Или он все-таки внушительнее?» – размышлял моряк, разглядывая не только собеседника, но и его соратников – насупленных угрюмых дядек в длиннополых храмовых кафтанах, стоявших у тива за спиной.

– В таком случае, мы можем перейти непосредственно к обсуждению условий, антэ Тор.

– Согласен, – кивнул тот. – Наш капитан жив?

– Пока – да.

– Это хорошо. Если в течение ближайших суток вы не выдадите Аластара Дагманда Эска живым, то по окончании срока ультиматума город подвергнется бомбардировке, а все служители Предвечного, которые окажутся в пределах Левенеза, будут казнены.

Тив Мэриот в изумлении выпучил совино-желтые глаза.

– Что вы себе позволяете?

– Ничего. Если сравнивать с тем, что сделали вы с матросами из команды «Меллинтан» и ее капитаном, то ничего особенного я себе не позволил. Вы никогда не получали ультиматум, тив?

Если у преподобного Мэриота и приключалось обильное словоизвержение, то Валфрих Тор за последние семь дней произнес больше речей, чем за предыдущие десять лет.

– Стрелять по синтафскому городу, по городу соратника вашего князя? Да вы с ума сошли!

– Мне плевать на Левенез, – отрезал Тор. – Пусть гибель его жителей будет на вашей совести. Мое дело – предупредить о своих дальнейших действиях, а ваше – прислушаться к гласу разума.

Тив Мэриот ушам своим поверить не мог. Чтобы какой-то… Кто у них там, на кораблях, плавает в качестве живого рупора для пушечного мяса? Подручный? Приспешник? Помощник? Чтобы он смел так нагло диктовать условия посланцу Эсмонд-Круга?

Моряк невозмутимо достал из кармана жилета часы, посмотрел на них, потом продемонстрировал циферблат собеседнику:

– Сейчас без четверти два часа пополудни, преподобный тив. Времени вам даю ровно сутки. Его должно хватить для завершения бесед с виртджорном Эском, которые, как я полагаю, он ведет с вашим патроном – тивом Херевардом. Честь имею!

Валфрих Тор не стал салютовать и даже головы не склонил в видимости поклона. Кланяться этому палачу? Вот еще новости!

Он развернулся и зашагал к поджидающей лодке, ощетинившейся стволами мушкетов, а чтобы у эсмондов не появилось искушения взять еще одного заложника, на «Меллинтан» тут же загремели барабаны, оповещая, что пушки ее левого борта нацелены на оконечность мола. И если потребуется…

Первому лейтенанту эскизарского фрегата казалось, что вместо серебряных карманных часов он положил обратно в кармашек собственное сердце. Тик-тик-тик! Тук-тук-тук!

– На «Меллинтан», – приказал Тор, садясь в лодку, и, отвечая на вопросительные взгляды матросов, добавил: – Надеюсь, тив Мэриот понял – шутки кончились.