Неукротимый шторм - Юлия Диппель

Я решила подыграть его маленькому представлению, однако было очень сложно не рассмеяться в голос.

– А, и ты думаешь, что твой талант в постели – решающий фактор, который этому помешает? – полюбопытствовала я, невинно взмахнув ресницами.

Люциан, который в тот момент как раз собирался выбросить обертку в мусорку, застыл, не завершив движения. Уголки губ насмешливо дрогнули, притом что напряженное выражение в его глазах было способно затмить любого хищника.

– Аккуратно, малышка. Ты играешь с огнем.

От его мягкого предостережения у меня мурашки побежали по позвоночнику, и я вдруг поняла, насколько бессмысленным было намерение держать Люциана на расстоянии. Ни один из нас не мог отрицать силу притяжения другого. И как нам было прийти к ясному мышлению или взвешенным решениям, когда искрящееся напряжение между нами постоянно продолжало расти? Конечно, мне было страшно. Но это всегда оставалось бы прыжком в ледяную воду, независимо от того, раньше я его совершу или позже.

Поэтому я ответила на вызывающий взгляд Люциана провокационной улыбкой.

– А может быть, риск того стоит.

Одна его бессмертная бровь медленно поднялась выше. Я буквально читала у него на лице, как сначала он засомневался в том, что услышал, а потом – в моей нынешней способности осознанно принимать решения. Он сложил руки на груди, но ни на шаг не приблизился ко мне.

– Получается, ты изменила свое мнение?

Его хрипловатый голос словно поглаживал легким прикосновением мои чувства и заставил мое сердце забиться чаще.

– Возможно.

Мы оба не двигались, но голод между нами стал таким невыносимым, что я просто не знала, что бы произошло, если бы нас не прервал шум винтов приближающегося вертолета.

– Приятно знать… – тихо засмеялся Люциан и повернулся, чтобы уйти. – Увидимся наверху.

Остававшееся в моем распоряжении время я использовала, чтобы судорожно натянуть на себя какие-то сухие вещи, думая при этом лишь о чувственном обещании, которое сверкнуло в глазах Люциана.

От начала и до конца полета меня грызла совесть за то, что мы оставили на фрегате Элиаса, его гвардейцев и большинство охотников – в частности Брендона, Конрада и Анушку. Они должны были подчистить за нами хвосты и убедиться, что общественность посчитает взрыв на нефтедобывающей станции несчастным случаем. Кроме того, личная неприкосновенность в Сомали, которую Бел выторговал у своей сестры, гарантировалась только ему и парочке человек с ним. Все остальные должны были сами позаботиться о том, чтобы вернуться домой. Поэтому я чувствовала себя какой-то жалкой и меркантильной.

Небо на востоке начинало светлеть, когда мы добрались до Могадишо. Я мало что могла сказать о столице Сомали. Но она в любом случае была полна контрастов. Полуразвалившиеся дома по соседству с новенькими гостиничными комплексами, озелененные участки рядом с широкими пыльными рыночными площадями и автобусными станциями, пуленепробиваемые лимузины рядом с ослиными упряжками. И над всем этим нависало облако из смога и запаха специй, мусора и засохшей крови. Даже с высоты птичьего полета мне было видно дыры от выстрелов на многих зданиях. Что радовало, мы не должны были задержаться тут надолго.

Приземлились мы в саду серьезно охраняемой виллы. По словам Бела, она принадлежала любовнику его сестры. А он, кажется, нравился Белу еще меньше, чем сама сестра.

– Твоя сестра тоже здесь? – с любопытством поинтересовалась я, после того как вертолет пропал над нашими головами. Бел закатил глаза и чуть ли не обиделся.

– Во-первых, она мне только сводная сестра. Во-вторых, в ней нет абсолютно ничего выдающегося… само собой, кроме того, что у нее всемирно известный брат. А в‐третьих, она ненавидит Лигу почти так же, как Плеяда. Поэтому нет, вы с ней не познакомитесь. И тем лучше для вас.

Он отвернулся и без лишних слов промаршировал в дом. Мы чуть медленнее пошли за ним. Аарон хромал, Силин получила сотрясение мозга, Райан тоже был далеко не в лучшей форме. Все-таки из-за колотой раны в плече он потерял много крови.

Едва мы переступили порог современной виллы, как оттуда раздался возглас. И этот голос показался мне очень знакомым. Последний раз я слышала его в «Раю Данте», когда искала убийц Люциана.

– Белиал, друг мой. Как же здорово, что мы снова встретились после такого долгого времени.

Нельсон Суада, Алый Лев, приветствовал нас с распростертыми объятиями. Демоны в темных костюмах толпились по всему дому. Все это вызывало у меня нехорошее чувство дежавю.

У Бела вырвалось недоброе рычание:

– Если я правильно помню, договоренность с моей сестрой включала пункт про отсутствие необходимости тебя видеть, Нельсон.

Я пораженно уставилась на них обоих. Сестра Бела встречалась с Нельсоном?!

– Ты все правильно помнишь, однако, – вкрадчиво проговорил темнокожий предатель, переведя на меня взгляд стеклянных глаз, – когда я узнал, кого ты переправляешь через нашу славную страну, не мог не использовать возможность, чтобы сдержать одно обещание.

«Потрясение» – даже этого слова было бы недостаточно, чтобы описать то, что сейчас отражалось на лице Бела. Он смотрел то на меня, то на Нельсона, то опять на меня.

– Не знал, что вы знакомы.

– Пересекались однажды, – сухо заметила я.

– Точно, – засмеялся Нельсон. – И Ариана была так мила, что согласилась обменять мою жизнь на то, что явно представляло для нее бо́льшую ценность.

По его знаку двое демонов ввели мужчину с тканевым мешком на голове. Они поставили его на колени перед нами, затем Нельсон наконец снял с него мешок.

Из-под него показался праймус, выглядевший как бомжеватого вида Санта-Клаус-алкоголик: Марек, мастер порталов-призм.

– Прошу, теперь он твой.

Ослепленный ярким светом, праймус скривился и прищурился, прежде чем понять, кому его передавали. Он безразлично покачал головой.

– Не знаю, чего ты от меня хочешь, девочка, – пробубнил он. – Но если речь о моих порталах, то буду вынужден тебя разочаровать. Нельсон отнял у меня все мои призмы.

Ну, все снова, как всегда. Я смерила самопровозглашенного Алого Льва гневным взглядом. Так как мой клинок уже не торчал в его теле, этот псевдогангстер сразу же начал строить из себя крутого и решил, что сможет на меня надавить.

Нельсон осклабился, не сомневаясь в своей победе.

– Они не были частью сделки.

– Что ты за них хочешь? – вздохнул Бел, который, до конца не понимая, что связывало меня и Нельсона, насквозь видел намерения своего зятя. И хотя он, вообще-то, хотел убраться отсюда как можно скорее, при упоминании призм у него в глазах вспыхнул жадный блеск.