Обещанная колдуну - Анна Платунова

Щуплый пацаненок был примерно того же возраста, что Корн, правда, куда меньше ростом и не такой симпатичный. Лопоухие уши делали его лицо еще более ребяческим.

— Ш-ш-ш, — со значением произнес паренек, принимая на себя загадочный вид, какой обычно появляется у детей, играющих в шпионов. — Я от…

Он воздел палец вверх и ткнул куда-то в потолок.

Мы с отцом послушно задрали головы, но ничего примечательного на потолке не обнаружили. Тёрн хмыкнул, точно ему жест гостя сказал о чем-то большем, чем нам.

— Я мог ожидать здесь чего угодно… — произнес он слегка раздосадованно.

Очевидно, он имел в виду, что готов был даже драться с наемными убийцами, но только не получить в качестве посланника правителя лопоухого мальчишку.

— Вижу, король меня очень ценит… Ты паж? Оруженосец? Я не силен в придворных должностях.

Мой любимый ректор был задет за живое.

— Скажем так, я для особых поручений Его Величества, — нахально улыбнулся паренек. — Никто не заподозрит мальчишку в чем-то предосудительном. Я его глаза и уши.

После таких слов и отец догадался, что к чему. Крякнул, подался вперед, впиваясь глазами в простецкое курносое лицо.

— Ты нас отведешь? К нему!

«К нему» прозвучало очень многозначительно.

— Когда? — добавила я.

— Когда придет время, — паренек кинул на меня любопытный взгляд, но спрашивать о том, кто я такая, не стал. — Пока понаблюдаю. Побуду рядом. Не с утра до ночи, конечно. У меня и другие дела есть.

— Будешь докладывать? — прямо спросил отец.

— Буду! — не стал юлить мальчишка. — ОН сам назначит встречу.

Только еще мелкого соглядатая нам не хватало! С другой стороны, правителя тоже можно понять: вероятно, он считает Тёрна опасным колдуном, замыслившим дурное.

Мальчишка, нимало не сомневаясь, притянул к себе тарелку с салатом и принялся хрустеть им, поглядывая по сторонам. Тут уже взыграло мое любопытство.

— Значит, ты видел его? Какой он?

— Лучезарный! — паренек картинно развел руки, а говорил как по писаному — видно, придворным любовь к своему правителю прививают очень активно, наизусть заставляют заучивать. — Премногомудрый, светоносный наш Эррил Благородный. Украшен достоинствами премногими, ликом прекрасен да…

— Да мальчишка он, — перебил отец. — Сколько ему там стукнуло? Девятнадцать вроде. Осенью я на приеме был, помнишь, Аги? Правда, издалека особо не разглядишь нашего… хм… светоносного. Особенно с учетом всего, что на него напялили. Высокий, на плечах золотой плащ до самых пят. На голове золотая шапка…

— Тиара, — пристрастно поправил соглядатай.

— Не знаю, как у него шея не ломается под такой тяжестью. А лицо особо не разглядеть, глаза от золотого слепит. Юное лицо.

— А не боишься, что я и об этом ему доложу? — сузил глаза паренек.

— О чем? — искренне удивился отец, который всегда рассказывал именно в такой манере и сейчас никого не пытался обидеть.

— О непочтительности!

У моего бравого боевого генерала даже веко задергалось. Вилка, жалобно скрипнув, согнулась в кулаке.

— А докладывай, с-сосунок, — процедил он. — Только все докладывай как есть.

Мальчишка помялся и, как-то вдруг растеряв все высокомерие, сказал примирительно:

— Да я ничего… Я просто… Рядом побуду… Куда же деваться-то теперь… Меня, кстати, Рей зовут.