Гостья Озерного Дома - Наталья Ракшина

— Послушайся своего сердца, девочка, возвращайся с друзьями в этот… как бишь его…Озерный Дом. Уничтожьте маяк, и это будет величайшее благодеяние. Тебе обязательно надо туда, поскольку обратное перемещение в другой мир возможно лишь из исходной точки, плюс — минус пара километров. Отсюда, из храма, ничего не выйдет.

Сложно передать разочарование Марины. Очевидно, пришелец — полукровка почувствовал ее эмоции и попытался как-то утешить: — Не переживай. Ничего, что я на «ты», мне можно, я старше…

Она улыбнулась сквозь слезы.

— Всех вместе переправим прямехонько в Зорхтам, караваны-то прошли. А для вашего Тавеля я передаю вот что, — он протянул Марине скрученный в трубочку и упакованный в перламутровую пленку пергамент. — Антитезис заклинания, который он попросил. Боле того, заклинание мгновенного перемещения в пространстве Вариаций, подогнанное как следует. Больше магических ураганов не будет — ручаюсь головой. Сейчас я немного отдохну — такой длинной беседы давно не приходилось вести. А потом ты вместе со спутниками пойдешь… впрочем, Аятсаал знает, куда.

Даккальман действительно устал, что бросалось в глаза. Самой Марине разговор не показался таким уж долгим. С другой стороны, Вечный маг мыслил другими категориями. От всей души поблагодарив его, Скворцова покинула комнату сразу, как только портьеры сомкнулись за спиной чародея. Двигался он с поразительным проворством — для такого-то старца!

Снаружи поджидал главный жрец, сидящий на скамеечке с нетерпеливым видом.

— Ну как? — С надеждой в голосе спросил он, намекая на внешность чародея. — Как же выглядит Даккальман Вечный?

Марина сочла простительной маленькую ложь и улыбнулась:

— Должна разочаровать вас — он мне не показался. Вы не думали, что за многие годы жизни великий чародей научился становиться невидимкой?

На долю секунды жрец стал похож на персонажа детских стихов — тетю Валю, искавшую свои очки и внезапно обнаружившую их на собственном лбу.

— О! Такое вполне вероятно! О чем же вы договорились с почтенным Даккальманом?

— Он пообещал отправить меня с друзьями в Зорхатам и добавил, что вы знаете, куда нас привести. Пока что сам он отдыхает.

Аятсаал поднялся со скамеечки и потер поясницу.

— Сквозняки… Разумеется, все сделаем. Зовите ее высочество и барона. Хотя нет… Лучше побудьте в своих покоях, за вами придут, когда Даккальман изъявит желание. С обещанным он никогда не тянет, будьте готовы.

На том и порешили.

Марина застала своих спутников за сборами в дорогу; точнее, над укладкой трудился Готтар, тогда как его суженая прохлаждалась, валяясь на подушках, подпиливая ноготки и давая ценные (по ее мнению), указания.

Когда их спутница возникла на пороге, долговязая фигура барона превратилась в вопросительный знак, а Велирин от неожиданности вонзила себе пилку под ноготь.

— И-и-и!!! Что случилось? Ты — здесь?!

— Нет, не я, а дедушка Пихто и бабушка Никто. Облом!

— Сломалось волшебное зеркало? — Не поняла принцесса. — А, «облом» — это неудача?

Готтар от себя прибавил некое уточнение про полярную лисичку, которая любит, шутки ради, приближаться незамеченной.

— Барон Готтар!!!

— Не ругай его, Велирин, он почти прав. Мое возвращение теперь — вопрос времени. Тавель сможет его осуществить только из своего домика или откуда-нибудь поблизости. Такие вот пирожки… Зато отсюда улетим с комфортом, Даккальман поможет.

Изобразив на физиономии недоверчивую гримасу, барон сказал, что он думает о магах вместе взятых, и про каждого в отдельности. Как раз в этот момент он затягивал ремни дорожного мешка, и один из них лопнул.

— Вот доказательство моих слов! — С пафосом подытожил Готтар. — Я прав!

— Никаких стихийных бедствий не будет, Даккальман — не Тавель… Кстати, о Тавеле: он получит новую, совершенную формулу, без вредных последствий. Интересно, как он там? Боюсь, ушени раскормили старика до безобразия.

— Ворюги! — Пробурчал Готтар: пытающийся восстановить целостность ремня и сохранить его таким же длинным, как до разрыва. — Часы сперли…

— Милый, сколько можно жаловаться? Мне не нравится твое прогрессирующее занудство…

Назревала очередная стычка. Марина уже вознамерилась выступить в качестве миротворца, но посредничество не потребовалось. К ним пожаловал Аятсаал.

— Готовы ли вы, почтенные? Замечательно. Идите за мной.

Неожиданно для себя Марина предложила «присесть на дорожку».

— Странный ритуал! — Снисходительно промолвил жрец.

— Да какой там ритуал… В последнее время я стала суеверной. Это примета такая, на удачу.

— Что вы! Самая верная примета — подержаться за хвост лошади!

— Ага, — поспешил вставить комментарий неисправимый барон, — коли не лягнула в зубы, считай, счастливчик!

— Простите его! — Извинилась Велирин и кинула на жениха предостерегающий взгляд. — Он сегодня сыплет остротами, как дырявый мешок- горохом. Мы с уважением относимся к любым обычаям.

Посмеявшись, они все же присели на минутку.

Площадку во внутреннем дворе храма прочерчивали круги и линии, пересекающиеся, казалось бы, хаотично. Трое путешественников заняли специально отведенные места, на которые указал Аятсаал. Он сердечно простился с гостями, посоветовав придерживаться избранного пути и исполнить задуманное.

Личного присутствия Даккальмана Вечного, похоже, не требовалось; не успели наши герои обменяться и парой фраз, как ощутили звон в ушах и сильное сердцебиение. У Марины перед глазами замелькали черные точки, она зажмурилась, затем открыла глаза и вместо храма Картсам увидела участок красновато-бурой каменной кладки, в которую практически упиралась носом.