Баба Люба, давай! - Наталья Белецкая

«Мужики! — злилась Люба, — одни задницы у них на уме!»

На втором этаже прямо лестницы общались двое. Один примерно лет пятидесяти, выглядел, как немного располневший военный: прямая осанка, скупые жесты и будто бы застывшее выражение обрюзгшего лица. Другой мужчина лет сорока-сорока пяти: высокий, худощавый и горбоносый, напоминал хорька: резкие движения, богатая мимика, быстрая речь.

— …доказано, Бран, что создание подобных артефактов невозможно, — говорил худой, — я еще могу поверить, что глаза у ребенка были синие, а потом поменяли цвет на голубые, но чтобы стали зелеными — нет, такого быть не может.

Люба замерла. Вот ведь! Они подозревают Даинора в том, что он — принц! Синие глаза бывают только у эльфов, или потомков эльфов.

— Я думал, что у него есть ментальная магия… — поделился Бран.

— Разумное предположение, но наши артефакты, даже когда он в кандалах, показывают отсутствие этого дара. Если еще в академии ректор мог подменить записи, то тут…

Это точно про принца! Значит, схватили её не потому, что Люба связана с лордом Вальдемаром, а потому, что часто видели с Даинором. А может, кто-то подслушал их разговор и донес! Если это так, то принца могут убить просто на всякий случай, даже без стопроцентной уверенности, в том, что он — наследник престола. Теперь, когда регент обманул или заменил родовые артефакты и представил народу лжепринца, настоящий наследник опасен!

Да и её, Любу, тоже могут придушить где-то по-тихому, просто потому, что она знает. Тут уже не до наследства, главное, жизнь сохранить, и Даина надо вытаскивать. «Надо избавиться от этих мужиков на лестнице. Но как? Что им внушить? — раздумывала Люба, — Точно! Обед же скоро, пусть они захотят есть!»

Она старалась строго дозировать силу, вкладывая в головы двух мужчин нужные желания. Воздействие без слов у Вильены на тренировках выходило плоховато. Кроме того, надо было поддерживать отвод глаз, но вот Бран почесал живот и предложил горбоносому:

— Может, перекусим? А то завтрак у меня был давно…

— Но мне еще… — задумался худой, а потом сам себя прервал, — потом закончу! Пошли, пообедаем.

Он заглянул в первую от лестницы комнату и приказал:

— Юсур, отвечаешь за заключенного головой!

— Так точно!

Люба вжалась в стену, мимо, переговариваясь, прошли следователи.

— Говорят, скоро приедет какой-то дознаватель, который определит точно… — услышала Вильена голос Брана.

— Посмотрим, что там за кудесник такой…

Настроившись на боевой лад, Люба решительно толкнула дверь.

— Что… — удивленно начал охранник, который стоял на стреме.

— Спи-и-и, — приказала девушка.

Стражник покачнулся и стал заваливаться вперед. Люба растерялась, но Даинор, который сидел напротив парня, сумел подхватить безвольное тело и уложить на пол.

— Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть! — широко улыбнулся принц.

Он сделал шаг к девушке и крепко обнял её, но сразу отстранился и приказал:

— Смотри за коридором, я обыщу стражника, может, у него есть ключи от наручников.

К сожалению, ключей обнаружить не удалось. На всякий случай Даинор затолкал Юсура за кресло и прикрыл шторкой. Конечно, если начнут искать, то спящего охранника сразу обнаружат. Однако, спрятанный за шторой, он хотя бы не бросался в глаза.

Тем временем с лестницы раздались звуки голосов. Кто-то поднимался на второй этаж.

— Кажется, это идут сюда, — с волнением прошептала Люба.

— Кидай на себя отвод глаз и садись в тот угол, — быстро соориентировался Даин, — может, они мимо пройдут.

Не прошли. Через пару секунд дверь распахнулась, и через порог переступил лжепринц собственной персоной! За ним толпились говоруны с лестницы и разряженный толстяк. Самозванец посмотрел прямо на Любу. Если бы не отвод глаз, девушка решила бы, что он её видит.

— Это он? — осведомился толстяк, кивнув на Даинора.

— Да, он, — подтвердил Бран.

— Судари, прошу вас выйти! — непререкаемым тоном приказал лжепринц.

Горбоносый и Бран покинули комнату. Толстяк пробормотал заклинание, заглушающее звуки.

— Что скажешь? — обратился он к самозванцу, когда закончил.

Франтик наклонился к Даинору и, обхватив его голову руками, посмотрел в глаза. Принц стиснул зубы и часто задышал.

— Как интересно… — протянул самозванец, — на сознании странный блок, наведенный самостоятельно. Да, это он. Эльдаин. Настоящий.

И тут Люба осознала, что надо прорываться прямо сейчас. Счет шел на минуты. В любой момент принца могут убить. Им надо хотя бы с территории тюрьмы выйти, чтобы связаться с Вороном. Она была уверена, что фамильяр где-то рядом и бдит.

«У вас заболел живот. Сильно болит. Вам срочно надо в туалет» — внушала Люба.

— Ох, похоже, крем в пирожном был несвежий, — скривившись, пожаловался толстяк и выбежал за дверь.

На лжепринца внушение почему-то не подействовало. «Тогда будет проклятье!» — зло подумала девушка.

— Не будет проклятья, маленькая ведьма! — ядовито сказал самозванец.

Вдруг все тело Любы мгновенно охватила сильнейшая боль. Крик вырвался непроизвольно, казалось, ноги и руки горят в огне, кожа плавиться от сильного жара. По какой-то причине чудовищная боль не отключала сознание, Люба упала и скорчилась на полу.

Так же быстро, как возникла, боль отступила. Девушка подняла глаза и увидела Даинора, который лупил франтика по морде. Принца качало, из носа по подбородку у него текла кровь, капилляры в глазах полопались, но его злость на самозванца нельзя было не заметить.

— Ах ты, мр-разь! — ругнулся липовый наследник и Даин рухнул на колени и закричал. Закричал страшно, больно, так, как только что орала Люба.

Из каких-то дальних закоулков души собралась ярая ненависть к этому франтику, который сейчас убивал принца. Девушка рванула неисправные наручники, магическая плеть создалась сама собой. Еще мгновение — и путы оплели голень самозванца, рывок — и франтик едва не опрокинул стол, схватившись за него в попытке удержать равновесие.

Крик прекратился, Даин лежал на полу, тяжело дыша.

— Хватит! — хлестко сказал самозванец, — я не собираюсь его убивать.

Подойдя к Любе, он довольно грубо поднял её за плечи и усадил на стул. Темно-карие глаза уставились на девушку. Она чувствовала, будто её сознание заполонили тысячи маленьких жучков, их крохотные лапки копошились повсюду. Любу передернуло от отвращения, и тут же пришло понимание: франтик — менталист. Сильный, не чета Ариху.

— Отпусти её, — сипло прошептал Даинор, — она не нужна тебе. Я останусь. Я не буду пытаться сбежать. Прошу тебя, отпусти девушку.