Берсерк - Вячеслав Кумин

— Вот эти манипуляторы. Проще всего прекратить поступление управляющих сигналов.

— И как это сделать?

— Вот там под потолком, туда еще лестница ведет, есть красный ящик, это блок управления. Тут их пятьдесят штук.

— Ясно. Ну что, ребята, начинаем. — Когда солдаты стали расходиться, Миха вызвал на связь своего капрала: — Ломонос, ты меня слышишь?

— Слышу.

— Бросай все дела и попробуй захватить суда «красных» и «зеленых». А то там наверняка еще полно взрывчатки.

— Понял.

Один солдат полез по лестнице и тут же спрыгнул оттуда за секунду до того, как она вся покрылась искрами от ударов пуль.

— Они здесь!

— Я это уже понял. Расстреливайте ящики из автоматов, раз их просто отключить не дают.

Солдаты стали расстреливать красные ящики. Из издырявленных корпусов вылетали целые снопы искр от перебитой проводки, и манипуляторы отключались один за другим.

Поняв, что задумал противник, боевики постарались этому помешать, но плотный ответный огонь заставил их отступить. Но и они не пропускали солдат дальше, чтобы те не уничтожили остальные блоки.

— Нет, Медведь!

Но было поздно, гранатомет покинула первая серия зарядов. Все непроизвольно застыли на своих местах, в самых нелепых позах и зажмурившись. Раздались стальные удары, а потом взрывы гранат. Все оттаяли, с трудом веря в то, что еще живы, и поспешили захватить новые рубежи; начались короткие перестрелки, раздавалась отчаянная ругань, и снова выстрелы, но теперь уже по блокам. И новая партия манипуляторов замерла.

Понимая, что по-другому выкурить боевиков не удастся, Миха, скрепив сердце, сказал:

— Давай, Медведь, но как можно осторожнее. Хотя… как тут осторожнее?..

— Нет проблем.

И снова гранатомет покинули гранаты, но уже более экономно. Снова взрывы и продвижение вперед.

Хотя ящики уничтожили еще не все, работа манипуляторов прекратилась, и вскоре этому нашлось объяснение.

— Командир, они уходят, — сквозь громкий треск автоматов и винтовок доложил по радио Земен. — Они пользуются спасательными капсулами крейсера, а не идут к своим судам.

— Ясно. Ломонос, как у тебя?

— «Красный» обезврежен; собственно, тут, кроме десятка обкуренных бородачей, и не было никого. Сейчас возьмемся за «зеленого».

— Ловушка…

— Чего?

— Уходи оттуда! Перебирайся на другой борт, быстро!

— Понял.

Казалось, прошла целая вечность, и Миха стал думать, что у него просто паранойя. Но вот крейсер сотряс сильнейший удар. Мигнул и погас свет, после чего включилось аварийное освещение.

— Раз живы, значит, все закончилось хорошо, — сказал Медведь. — По крайней мере, я так думаю.

Из-за объявленного режима радиомолчания, Первый слишком поздно узнал о том, что одна из его абордажных групп уже вовсе не его, а непонятно чья. Как такое вообще могло случиться, он не понимал, но было уже поздно что-либо отменять, и операцию продолжили, понадеявшись, что остальные две смогут довести дело до конца.

Орудийные залпы были подтверждением, что операция идет успешно. Бин Лашен смотрел на монитор своего ноутбука: информация поступала прямо с орбиты.

Залп следовал за залпом, но вот часть орудий замолчала, потом еще одна батарея, а вскоре от крейсера стали отделяться спасательные капсулы. Операция была провалена, и Первый нажал на кнопку ликвидации в пульте, но вместо синхронного взрыва трех судов раздался только один.

Крейсер исчез во вспышке взрыва. Когда огонь погас, то стало видно, что крейсер получил жестокие повреждения. Целые отсеки и сектора отсутствовали, а сам корабль медленно уходил с орбиты, падая на планету.

Первый надеялся, что раз не удалось осуществить план максимум, то сработает план минимум: корабль если и не взорвется, то хотя бы упадет на планету. Но этого не случилось, маневровые двигатели, те, что еще работали, сначала хаотично, а потом более согласованно удерживали «Барракуду» от падения. Потом включились маршевые двигатели, выдернувшие корабль из цепких лап планетной гравитации, и стало понятно, что крейсер уцелел.

— Значит, не судьба, — с тяжким вздохом сказал Бин Лашен и тяжело откинулся на спинку кресла.