Прикосновение Змея - Мария Камардина

«Сильный и талантливый маг?»

Интуит попытался придать мысленному голосу побольше ехидства, напоминая Таро его собственные слова, но тот ответил на удивление спокойно:

«Нет. Я имею в виду оперативника службы магической безопасности. Представь, что это очередной выезд — и смотри в оба».

* * *

Снега в лесу было едва ли по щиколотку, и идти он почти не мешал. Хуже стало, когда под ногами начали попадаться куски камней, из которых двести лет назад была сложена дорога — белые, словно сахарные булыжники почти не отличались от снега и как будто нарочно лезли под ноги. Споткнувшись раз десять и едва не упав на одиннадцатый, Ильнар уже почти собрался высказать все свои впечатления о выбранном пути, но на следующем шаге ботинок встал на неожиданно ровную поверхность, а идущий впереди Ориен поднял руку, веля остановиться.

— Привал.

Спорить никто не стал. Булыжники под ногами сложились в дорогу, и это означало, что Алем совсем близко. Поблескивающие белые камни были пригнаны друг к другу невероятно плотно и напоминали скорее кирпичи для постройки снежной крепости, чем материал для мостовой. Однако подошвы ботинок по ним не скользили ничуть, а на ощупь поверхность оказалась неожиданно сухой и даже слегка теплой.

Ориен пояснил, что в самом городе и ближайших окрестностях все дороги такие — проходящие под городом магические жилы подпитывали чары, оберегающие мостовые от разрушения. Плохая новость была в том, что фон в городе был выше, чем в среднем по долине, а доступ к магии привлекал не только бабочек.

— Город нужно пройти быстро и до темноты. — Каон оглядел спутников. — Останавливаться там нельзя, тут тоже долго торчать не будем. Полчаса на перекусить и отдышаться, и идем дальше.

Есть Ильнару не хотелось, желудок только-только пришел в себя после воздушных приключений. К Элу вернулся нормальный цвет лица, но отрешенное выражение этого самого лица и взгляд, устремленный в одну точку, навевали мысли о том, что один зомби в окрестностях Алема все-таки был. Впрочем, от вопроса о самочувствии доктор отмахнулся вполне бодро, после чего профессионально сощурился, и на вопросы пришлось отвечать уже сферотехнику.

Хуже, чем обычно, он себя не чувствовал — но и только. Ильнар опасался, что его попытки строить из себя целителя спровоцируют приступ, но ночная ворожба Ориена все ещё действовала. Жар потихоньку возвращался, в голове слегка шумело, мышцы ныли, и левая рука снова решила о себе напомнить. Кости в ней словно ворочались, пытаясь улечься поудобнее, мышцы дергало, а любое неловкое движение простреливало резкой болью от запястья до самой лопатки.

Руку Эл осматривал особенно тщательно.

— Слишком высокий фон, — проворчал он наконец, жестом разрешая пациенту опустить рукав. — Магия магией, но тут и со здоровой аурой нелегко, а с твоими травмами… — он, не договорив, махнул рукой, и вытащил из аптечки пачку таблеток блокиратора, предварительно покосившись на Ориена. Тот молча пожал плечами, потом кивнул:

— Глотайте. Остановимся на ночь, посмотрю, что еще можно сделать.

Есть все-таки пришлось — Кир настоял. Сверхпитательные батончики из армейского пайка оказались также сверхсухими и приторно-сладкими. Ильнар медленно пережевывал липнущую к зубам массу и одновременно пытался вникнуть в инструктаж Ориена о поведении в городе. За один раз запомнить повадки всех существ, населявших Алем, было нереально, и ни память Таро, ни опыт оперативника тут помочь не могли. Каон тоже это понял, и описание каждой возможной опасности завершал напоминанием — слушаться его команд нужно быстро и не задумываясь.

— Идти след в след. С дороги не сходить. К обочине не приближаться, мелкие паразиты любят прятаться в снегу. К животным не подходить — здешние милые пушистые белочки могут тяпнуть так, что полдня будешь видеть цветные сны наяву. Если сказано падать или бежать, то падать или бежать, думать будет некогда. — Ориен недовольно умолк и пожевал губами. — Магию-то чуять умеете?

— Умеем.

Эл скривился, словно само это умение его раздражало. Кир поправил сенсорные очки и удостоился недовольного взгляда каона. Даже мощный визор из арсенала пограничников вряд ли давал точную картинку, но теперь-то точно поздно было повторять призывы вернуться и не дурить.

Ильнар только молча кивнул. Магию он чуял и сейчас — со стороны города тянуло странно теплым ветром, и в нем угадывался то привычный привкус хлорки, то болотная вонь, то что-то цветочное, неопознаваемое, но чуждое настолько, что хотелось задержать дыхание. Поневоле позавидуешь Киру, которого близость потустороннего не напрягала вовсе.

— И последнее. — Ориен сделал паузу, убедился во всеобщем внимании и продолжил: — Магия и паразиты — ерунда. Покусать могут, травануть слегка… Неприятно, конечно, но не смертельно. Самое поганое, что есть в городе — Поющие сады.

«А они сохранились?» — в голосе Таро прозвучало изумление. Каон пожал плечами:

— Сохранились и здравствуют. Правда, видоизменились за двести лет… Что у вас есть из оружия?

От лучевых пистолетов и гранат каон отмахнулся, на револьвер хмыкнул и сказал: «Хороша игрушка». Парализаторы велел поставить на рассеянный луч, а потом вытянул из рюкзака и пристегнул к поясу длинные, в пол-руки, ножны.

— Что за сады? — хмуро уточнил Ильнар, наблюдая, как каон возится с застежками и проверяет, легко ли вынимается клинок — длинный, широкий, странной изогнутой формы. В холодном оружии сферотехник разбирался ещё хуже, чем в огнестрельном, и как именно называется такая штука, не знал, но судя по виду, с таким ножичком можно было без проблем гулять по диким джунглям, прорубая тропу там, где удобно.

— Парк из обработанных магией растений, — неожиданно отозвался Кир. — В легендах говорится, что растущие там цветы обладали разумом и могли воспроизводить фрагменты музыкальных произведений. Хорошо обученный цветок пел несколько суток, не повторяясь.

— И чем это нам грозит? Ну цветы, ну поют… К тому же, сейчас ведь зима?

— В Баоне тоже зима, — раздраженно буркнул Эл. — Но глициниям это ничуть не мешает. И я не хочу знать, во что может в здешнем климате превратиться разумный цветок, мне вполне хватило волков.

— И драконов, — хмыкнул Ориен.

— И драконов.

Обсуждать последних доктору явно не хотелось. Каон пожал плечами и снова взглянул на Ильнара.

— Когда люди ушли и иссякла магическая подпитка, цветочкам хватило мозгов сообразить, что если они не найдут, чего пожрать, то судьба их будет печальна. Пришлось экстренно эволюционировать до хищников. Хотя их и до Катастрофы подкармливали животной пищей, верно, дан Таро?

«Не всех. — Будь у Таро лицо, он бы поморщился. — Плотоядные растения были крепче и выносливей, но качество пищи влияло и на качество звука. Высшая магия плохо сочетается с мясоедством».

— Однако на фотосинтезе в местных условиях не пожируешь, особенно зимой — Ориен кивком головы указал наверх, и Ильнар, проследив его взгляд, понял, что магию нужно было искать не под деревьями.