Град темных вод - Карина Вран

Адептка хихикнула, представив, как убалтывает подругу пустить мужа в игру, в которой он, благодаря навыкам, будет доминировать, властвовать и всячески изгаляться над неумехами первого уровня.

— Эй, баба-бафф, чего смешного-то? — вспыхнула Барби, утомленная долгим вышагиванием.

— Может, тут водоросли с хи-хи эффектом? — предположила Маська.

— С выборочным? — сердито насупилась орчанка.

Монк, как обычно, молчал и созерцал, а Кен и Рэй достаточно пожили, чтобы не влезать, когда девушки выпускают колокости в адрес друг друга.

А Хэйт пожала плечами, улыбнувшись, и ускорила шаг. Несмотря на скуку и однообразие их похода, настроение у нее было отменное.

Любая прогулка рано или поздно завершается. Их — закончилась сразу за ажурной полосой разноцветных кораллов, перед домиком, собранным из перламутровых раковин, двух каменных колонн, и огромного, охристого с желтым рисунком, черепашьего панциря, уложенного на эти колонны под углом, так, что дальний от пришлых край панциря уходил в ил. Окон у домика не было, а в дверном проеме вместо двери болтались нити сине-зеленых водорослей. Кладка из ракушек была неровная, а на каждом выступе лежало по светящемуся камушку.

Поодаль виднелось еще несколько схожих по виду жилищ, отличающихся цветом (а кое-где и материалом) «крыш» и «дверей». У некоторых сверху были большущие раковины улиток (почему-то не хотелось встретиться с обладателями этих раковин, раздавит мимоходом и порадуется, что пузико пощекотали). Были и гигантские раковины тридакны, а один домишко и вовсе шевелил прозрачными щупальцами.

От домика к домику вели дорожки из колотого перламутра, а в качестве деревьев выступали ветвистые кораллы причудливых форм и цветов.

Смущало безлюдье, оно же безрыбье, оно же отсутствие населения любой разновидности.

Видимо, чтобы не томить ожиданием визитеров, разошлись «дверные» водоросли ближайшего домишки, выпуская… нечто с двумя длинными пупырчатыми щупальцами по бокам, вертикально плывущее на легонько пошевеливающихся коротких нижних щупальцах, с длинным острым носом, смахивающим на клюв, и ртом (пастью?..) сразу под носом. Глаза у существа были огромные, синие, с блестящей радужкой, а в качестве ушей, похоже, выступали узкие щели за щеками.

Из «одежды» на нем была темно-зеленая перевязь, вроде как из водорослевого каната, а на голове была надета самая натуральная пиратская треуголка: черная, с длинными загнутыми полями, с брошью в виде морской звезды и плюмажем из белоснежных водорослей. Существо приветственно приподняло щупальцем шляпу, показав лысую голову. «Брошь» шевельнула одним из лиловых лучей.

— Здравствуйте, дяденька! — Маська восхищенно пялилась на местного, похожего больше всего на каракатицу, в то время, как прочие гадали, где же гнома высмотрела признаки половой принадлежности озерного жителя. — Это Град Темных Вод? Мы в него пришли?

Местный с минуту раздувал и сдувал щеки, видимо, по-своему заходясь от смеха. Затем «заговорил», как и дева со ступеней — не открывая рта.

— Рыбонька, какой же это Град? Град за разломом, сокрыт, защищен, и хранят его Стражи. А у нас — деревенька.

— И много ли жителей в деревеньке? — окинув пустующие дорожки взглядом, решила уточнить Хэйт: все же зудело в ней, как начесанный комариный укус, дурное предчувствие, и хотелось поскорее понять масштаб той нехорошести, в которую они дружно и радостно вляпались.

— Хватает, — ровно ответило существо. — Сильные и взрослые — в трудах, малые да хилые — по домам. Не часто у нас сухопутные появляются. Последний был много оборотов назад — и проиграл мне этот замечательный аксессуар. Он отлично подошел для Ри.

Плюмаж из водорослей зашевелился, выпуская белоснежную рыбку с прозрачными, будто бы плиссированными, плавниками.

— Какая прелесть! — взвизгнула умиленная гномочка и потянулась к рыбке руками (и всей гномой подалась вперед, чтобы уж наверняка).

— Ри, домой! — раздался окрик. — Ох-хо, мальки неразумные, так понравилось по светлому пути путешествовать? Он же ядовитый, к нему даже я не прикасаюсь, поэтому Ри и живет в шляпе. Удачно, удачно тогда к нам заплыл сухопутный. А вы, мальки, сыграть не желаете? Для начала — на интерес, а там видно будет. У вас столько всего любопытного, да и я найду диковинку-другую на ставочку…

Существо издало странный звук, вроде: «Б-п-р», — выпустив изо рта (пасти? — клыки внутри белели острые и многочисленные) пузырь. Рыбка в «плиссированной юбочке» бойко ринулась к пузырю, а после того, как тот лопнул, скрылась обратно в шляпе.

— Мы, уважаемый, не азартны, — Рэй аккуратно задвинул гному себе за спину, отчего та строила страшные рожицы, но вперед больше не лезла, усвоив урок.

— А что за игра? — Барби в прок не шел ничей урок.

Даже Хэйт захотелось приложить ладонь к лицу, чего стоило сдержаться Рэю, оставалось лишь догадываться.

— Хо! — существо потерло щупальцами. — Мы все простые, игры у нас тоже не из сложных. Тот сухопутный бахвалился, что наверху в похожую тоже играют, называя иначе. Жемчуг-кость-чешуя, а у вас…

— Камень-ножницы-бумага! — раздалось из-за спины убийцы.

— Верно! — еще сильнее оживился местный, нижними щупальца снизу изобразив чуть ли не танец. — Правила очень простые: жемчужина ломает хрупкую кость, острая косточка прокалывает чешуйку, а чешуя оборачивает жемчуг, не давая ему сиять. Мы считаем до трех и одновременно показываем щупальца: щупальце вверх присосками вперед — кость, щупальце боком присосками к себе — чешуя, щупальце скручено — жемчуг. У вас, сухопутных, присоски удобные и выпирают, вы легко справитесь с этой игрой!

— Так? — еще больше подалась вперед орчанка, продемонстрировав подряд раскрытую ладонь, кулак, кулак с распрямленным указательным пальцем.

Существо захлопало верхними щупальцами.

— Так, так! Играем?

— Мы не… — попытку Рэя пресечь неизбежное таран имени Барби даже не заметил.

— Играем!

За спиною орчанки дружно покачали головами и тяжко вздохнули все, кроме Маси — та придвинулась к Барби, собираясь если не участвовать в забаве, то хотя бы поболеть за приятельницу.

…Спустя час эта их зеленокожая приятельница, сидя в бронелифчике и бронетрусах в позе лотоса напротив довольного существа на ровненькой и мягонькой синей лужайке из водорослей, крутила в руках свой щит, то задумчиво разглядывая узор на его краях, то порываясь прижать его (щит) к немалой своей груди.

Что Кен, что Рэй, неоднократно пытавшиеся вклиниться в азартное действо, давно плюнули на безуспешные попытки. Хэйт, переглядываясь с Монком, нет-нет, а накладывали (безуспешно, впрочем) длань очищения на Барби, полагая, что без гипноза или чего похожего не обошлось, а Маська, кажется, до настоящих повреждений сгрызла кулачок — так переживала. Ушедшая в омут азарта с головой орчанка не реагировала ни на длань, ни на одергивания парней, ни на эмоциональные гномьи восклицания.